ут в физиономию Блейда полетела скомканная простыня. Насчет своих собственных достоинств у этой девицы было, видимо, другое мнение, потому что халат она не надела, а продолжала стоять у окна, не опуская руку с пистолетом. -- Мне нужно было сразу понять, что такого проныру, как ты, нужно опасаться не на людных улицах, а в собственной постели! Ловко сделано! Не спрашиваю, как, -- ты у нас дока в таких делах, верно? Что собираешься делать дальше? Это был самый интересный вопрос в данной ситуации. Блейд прикинул расстояние до окна -- в прыжке разоружить ее не удастся, и к тому же мешала стоявшая между ними кровать. -- Да, не перепрыгнешь, -- насмешливо сказала девушка, явно угадав его мысли. -- А ты ложись! Устраивайся поудобней. Тебе ведь наверняка говорили, что ты умрешь не в своей постели. Могу предложить свою. Не зная сам, зачем он это делает, и при этом чувствуя себя полным идиотом, Блейд снова опустился на кровать. Он уже понял, что попал в самую точку, туда, куда надо, -- а именно в постель Дороти Далтон, белоснежного создания, которое он лицезрел в гостиной лорда Лейтона меньше суток назад. Правда, тогда ей было года четыре или пять, и любые ее шалости карались лишь притворно строгим взглядом доброго дедушки. Сейчас же стоящая у окна молодая женщина готовилась стать мировой преступницей, изменив ход истории; к тому же, судя по пистолету в ее руках, судьба самого Ричарда Блейда тоже была под вопросом. Дороти совершенно не подходила под тот неаппетитный образ феминистки, который нарисовал себе разведчик, и это сбивало с толку. Всегда трудно иметь дело с противником, к которому испытываешь симпатию! Блейд даже засомневался на мгновение, не сказать ли ей откровенно: "Слушай, детка, положи пистолет и давай поговорим, обсудим эту затею с машиной времени. Может, и не надо трогать прошлое?" Однако по ее виду он понял, что девушка не расположена вести задушевные беседы. Удивительно, что ни одна из стоявших сейчас перед ним проблем по-настоящему не трогала Блейда. Кто-то серьезный и настойчивый, запрятанный где-то глубоко внутри, пытался сосредоточиться, принять решение и действовать. "Действуй же, -- говорил внутренний голос, -- действуй! Ты здесь один, ты должен спасти мир! Ты прекрасно понимаешь, что природа, разделив людей на мужчин и женщин, все сделала правильно, дав каждому свои права и обязанности. Куда-то не туда занесло нашу цивилизацию, если женщины начинают заниматься не своим делом! Ты не должен ничего исправлять, ты просто поможешь истории идти своим путем... Но помни, что перед тобой -- женщина. Не опустись до войны с ней. Не предавай себя!" Одно из главных качеств хорошего разведчика -- это умение расслабиться. Блейд несколько раз глубоко вздохнул, потянулся и, поудобнее устроился в постели, заметив, однако, как дрогнул пистолет в руке его прелестного противника. -- Наглец! Ты еще смеешь потягиваться в моей кровати! -- Она, видно, запамятовала, что только что отдала приказ вести себя непринужденно. -- Мерзавец! Именно таким я и представляла себе суперагента! Бесцеремонным и лживым! К сожалению, у тебя осталось не так уж много времени, чтобы понежиться в постели! И, боюсь, ты не получишь никакого удовольствия! Через двадцать минут я пристрелю тебя, и с огромной радостью! Во-первых, потому, что я скажу тебе, что я о вас всех думаю, а во-вторых, я спокойно сделаю свое дело, и единственный человек, который мог бы мне помешать, останется в моей комнате с аккуратной дыркой... Ну, мистер Ричард Блейд, где бы вы хотели иметь эту аккуратную дырку? Здесь? Или здесь? Блейд не хотел рисковать ни лбом, ни грудью, которой она коснулась дулом пистолета. И ему чертовски нравилась эта девушка, которая собиралась его убить! Кстати говоря, он сам неплохо умел обращаться с оружием и, побывав не в одной переделке, с трудом мог себе представить, как можно выстрелить в лежащего человека, который не оказывает никакого сопротивления. "Неужели за эти двадцать -- или сколько там? -- лет я так успею ей насолить? Интересно, чем?" -- подумал он и тут же решил, что перед ним телепатка, потому что Дороти вдруг прошипела: -- Ненавижу тебя... Ненавижу именно за то, что любила! Ты -- пресытившийся искатель приключений, жалкий авантюрист, а вовсе не герой! Нас с Джеймсом с детства воспитывали на твоем примере! Ричард Блейд -- один из тех, на ком держится наша безопасность! Трон Ее Величества стоит на плечах таких, как Ричард Блейд! Сколько я подобной чуши выслушала в детстве! Даже написала тебе слезливое письмо, романтическая дурочка! Интересно, что ты с ним сделал? Блейд хотел сказать, что для ответа на сей вопрос его нужно, как минимум, оставить в живых и вернуть в прошлое, но не произнес ни звука, -- Конечно, молчишь! Ненавижу это ваше вечное молчание тогда, когда надо говорить, и ваши словесные потоки вонючей бурды, когда нужно помолчать! Вот ваш портрет: какой-нибудь полупьяный политик, который первую половину жизни был озабочен прыщами и картинками в порножурналах, а во вторую -- вершит государственные дела и платит бешеные деньги своему психоаналитику, который лечит его от импотенции! Конечно, ты от этого далек. Ты -- супермен, элита, с твоими данными и жизненным опытом! Наверно, ты гордишься собой, называя свои дурацкие похождения подвигами! Все играешь в секретность, как мальчишка, насмотревшийся боевиков... А ты сделал хоть одно нормальное, полезное дело? Не абстрактно полезное, во имя какой-то высокой, никому не видимой цели, а реальное -- реальному человеку? Ты сделал счастливой хоть одну женщину? Да ты вообще знаешь, что такое счастливая женщина? Наступила недолгая пауза. Блейд честно пытался вспомнить, говорили ему женщины о счастье или нет. Ну конечно, этот горячий шепот, переходящим в стон, эти быстрые тихие слова, срывающиеся с сухих от страсти губ... Да, конечно, он знал женщин, которые были счастливы с ним. Внезапно он вспомнил Зоэ, Зоэ Коривалл, ее серьезный вопрошающий взгляд, ее необычную, тревожно повисающую интонацию: "Дик! Когда я тебя увижу?" Тут Блейд моментально разозлился и на себя, и на эту голую девицу с пистолетом, и на всех женщин разом -- с их вопросами, расспросами и неуемными амбициями. И, уже понимая, что делает глупость, вступая в спор, резко ответил: -- Я занимаюсь своим делом. А женским счастьем занимаются брачные агентства. От ее смеха у него похолодели руки. Он вдруг понял, что она умна и очень опасна. Да, очень! И тут же без всякого перехода ему пришла в голову мысль, что с такой женщиной он мог бы обсудить проблему счастья и поподробней. Но, увы, у Дороти Далтон были другие планы. Смех растаял, не оставив на ее лице даже тени улыбки. -- Довольно разговоров! На прощание еще раз сыграем по правилам. Итак, у тебя есть последнее желание. Особо не зарывайся, я сама решу, выполнять его или нет. Блейд устроился повыше на подушке и, изобразив одну да самых своих неотразимых улыбок, лениво протянул: -- Ну что ж, раз зарываться нельзя, то я бы, например, -- взгляд его задержался на ее лице, но оно не дрогнуло, -- посмотрел телевизор. Во-первых, он выигрывал время, а во-вторых, кому же не хочется узнать, что творится в будущем? В конце концов, можно было бы напасть на нее сзади, когда она подойдет к нише... или швырнуть что-то тяжелое... Но все планы провалились, потому что девушка не двинулась с места. С легкой гримасой неудовольствия она качнула головой и сказала: -- Много времени ты на этом не выиграешь, мой дорогой. Пульт на тумбочке, включай и смотри. Даю тебе пять минут. Достаточно? Стараясь не попасть впросак. Блейд скосил глаза влево, с нарочитой ленцой взял небольшую черную коробочку с кнопками и осторожно перекинул ее на другой конец кровати. -- Тебе придется поухаживать за приговоренным. Программу новостей, пожалуйста. Чуть пожав плечами. Дороти резко подалась вперед, схватила пульт и, вытянув руку в сторону телевизора, нажала несколько кнопок. На экране появилась яркая заставка, затем возникла симпатичная дикторша в светлом костюме, которая так старательно выговаривала слова и открывала в улыбке ослепительные зубы, как будто вела логопедические уроки и по совместительству рекламировала зубную пасту. Три минуты она рассказывала о ближневосточных проблемах ("Да, -- подумал Блейд, -- там мы никогда не останемся без работы!"), а затем уступила место мужественного вида диктору с несколько перекошенным лицом. В углу экрана появилась картинка с эмблемой ООН. -- Как известно, сегодня в штаб-квартире Организации Объединенных Наций состоится подписание Всемирной Темпоральной Конвенции, запрещающей любые исследования в области межвременных перемещений. Специальная комиссия при ООН уже рассмотрела заверенные экспертами комиссии акты демонтажа всех имеющихся в мире установок, позволяющих совершать такие путешествия. Предстоит обсудить вопрос контроля за сохранением уже имеющейся информации. Внезапно на экране появились полицейские машины, кто-то попытался закрыть хакеру рукой, изображение покачнулось. Тот же ровный голос диктора произнес: -- Сегодня утром усилиями специальной комиссии при ООН и Интерпола раскрыт заговор крайне радикальной феминистской организации. Несколько тщательно подготовленных групп готовились для переброски в прошлое с целью изменения истории. Во время задержания погибли семь членов организации и двое полицейских. Все установки, предназначенные для перемещения во времени, уничтожены. Полиция продолжает розыск руководительницы организации Дороти Далтон. По имеющимся... Дальнейшее произошло в течение нескольких секунд. Первые три пули Дороти выпустила по собственной фотографии, возникшей на экране, четвертая попала в подушку, на которой уже не было головы Блейда, а пятой он сам помог уйти в пол. Он на мгновение даже забыл, что борется с женщиной, настолько профессионально и умело она сопротивлялась, но силы все-таки были неравны, и, получив несколько ощутимых ударов в живот и в пах, он прижал ее голову к полу. Со стороны картина, должно быть, получилась живописная: солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дым от взорвавшегося телевизора, пистолет, откатившийся в угол, и на роскошном персидском ковре совершенно голые мужчина и женщина. Но занимались они отнюдь не любовью. Сердце еще бешено бухало у Блейда в груди, когда он почувствовал, какое тонкое изящное запястье сжимает его рука, и увидел кровь на ее губах. Он тут же отпустил ее волосы, разжал пальцы, сразу заметив багровые следы на коже, и поднялся. Дороти осталась лежать на полу. Она только поднесла руку к губам, тихо, но с чувством сказала "Дьявол!" и заплакала. Блейд не знал, что делать. Он чувствовал себя совершенно чужим -- и, как оказалось, совершенно бесполезным человеком, который к тому же только что ударил женщину. Ощущение было неприятное. Оставалось только сидеть и ждать, когда лорд Лейтон заберет его обратно в привычный мир, где девочка в белом платьице еще не палит из пистолета куда попало. Воспоминание о девочке из прошлого совершенно расстроило его. Он встал, подошел к плачущей Дороти и взял ее на руки. Она сразу же обняла его за шею и, все еще всхлипывая, спросила: -- Ведь они не случайно послали за мной именно тебя? Почему ты оказался в коей кровати? И еще один вопрос, уже после того, как он почувствовал вкус ее крови на своих губах: -- Ты хочешь меня? Надо признаться, этот вопрос стал последней каплей, переполнившей чашу впечатлений этого утра, и, падая на кровать, Ричард Блейд успел подумать, что Лейтон мог бы особо и не торопиться с возвращением. * * * Солнечные лучи уже не били в окно, а широким веером лежали на стене, видимо считая, что висящей там картине чего-то не хватает. Блейд был с этим совершенно согласен: ему лично картина напоминала огромный клетчатый носовой платок, которым только что вытерли нос гигантскому младенцу. Он уже собрался обсудить искусство будущего с Дороти, но обнаружил, что находится в комнате один. "Я не мог так крепко заснуть, чтобы не услышать, как она ушла", -- мелькнула мысль. Он прекрасно помнил, как, обессилев, она задремала, отодвинувшись на другой конец постели: "Чтобы ты лучше меня видел... Не спи, смотри на меня, люби меня, не смей спать, слышишь, не смей..." И он смотрел, но, наверное, на секунду закрыл глаза. Блейд поднялся с постели и сразу же профессиональным чутьем понял -- что-то переменилось. Стало заметно холоднее -- он сам не так давно открывал окно, чтобы не задохнуться дымом, -- по-прежнему зияла дыра телевизора в нише, копоть на стене... В углу, рядом с креслом, на полу не было пистолета. Что-то мешало Блейду подумать, будто Дороти просто подняла оружие и убрала в какой-нибудь укромный шкафчик. И это "что-то" потихоньку проявлялось в голове, как изображение на фотобумаге, опущенной в проявитель. Вначале Блейд вспомнил ее смех. Потом слезы. Руку, твердо сжимающую пистолет. Ту же руку, ласкавшую его лицо... Что она шептала в его объятьях? "Ты поможешь мне... бежим вместе... до моей установки им никогда не добраться... бежим, нас никогда не найдут, мы будем счастливы..." Он заскрипел зубами от досады. Попался, как мальчишка! Дороти Далтон, "руководительница крайне радикальной феминистской организации", с детства воспитанная на примере Ричарда Блейда, не завершит свое дело слезами на ковре. И даже не сумасшедшей любовью с героем своего детства и, видимо, главным врагом. Теперь задача формулировалась предельно ясно: найти и обезвредить Дороти, не дав ей возможности воспользоваться машиной для перемещения во времени. "До моей установки им никогда не добраться..." Значит, тайник, судя по всему, здесь, в доме... Для Блейда было очевидно, что он находится в замке лорда Лейтона. Но тогда установка может находится там же, где и была, в том самом подвале, откуда отправлялся в будущее он сам! Неуклюже накрутив на себя простыню, Блейд выскочил в коридор. Библиотеку он нашел на удивление быстро. Здесь почти ничего не изменялось -- коллекция клинков все так же поблескивала на стене. Пожалев, что его светлость не захотел добавить в нее чего-нибудь огнестрельного, Блейд прихватил небольшой потускневший стилет, поймав себя на том, что идет с оружием против женщины. На миг он всей кожей ощутил ее тело, но это только прибавило ему злости. Все там же -- на верхней полке, забитой старинными книгами, -- стояла маленькая нефритовая фигурка Будды, которую, как Блейд точно помнил, нужно было повернуть на пол-оборота влево. Полка подалась назад и уехала в сторону, впереди была уже знакомая лестница и ярко освещенный коридор. Заворачивая за угол, он услышал, как закрывается вход, и вспомнил, что Лейтон говорил, как зафиксировать дверь -- для этого нужно было повернуть фигурку два раза. Впрочем, пока это не имело особого значения; главная задача была впереди, в большой подземной лаборатории. Когда Блейд появился в ней в первый раз, он не удержался и спросил его светлость, почему тот так любит подземелья, на что получил довольно ехидный ответ: -- Друг мой, странно, что, зная специфику моей работы, вы задаете такой вопрос! Если бы я конструирован воздушных змеев, то расположение моих лабораторий в самом деде выглядело бы необычно. Но я занимаюсь несколько другими вещами. К счастью, Дороти не догадалась закрыть дверь в центральный зал -- вероятно, чувствовала себя в безопасности. Блейд мельком заметил, что бронированная дверь с двумя рядами кнопок могла бы стать непреодолимым препятствием. Женская беспечность иногда может сослужить мужчинам хорошую службу; и особенно ярким примером тому была Дороти, которая стояла сейчас перед небольшим зеркалом и причесывалась. На ней был необычный костюм, и Блейд не сразу понял, что она одета для путешествия в прошлое. Угадывать эпоху уже не было времени -- машина работала, на небольшом табло с тихим пощелкиванием менялись цифры, высокий прозрачный цилиндр в рост человека матово светился изнутри. Установка совсем не походила на старый лейтоновский компьютер, что перенес Блейда в будущее; она казалась гораздо красивей, элегантней, совершенней. И страшней! Дороти резко обернулась. Проклятье, что это была за женщина! Чуть улыбнувшись припухшими губами, она сказала: -- Нет, милый, в таком виде я не смогу взять тебя с собой. Таким тоном хозяйка разговаривает со своим псом, который, вернувшись с прогулки, пытается с грязными лапами залезть к ней в постель. Блейд, чувствуя, как у него внутри все начинает закипать, медленно двинулся на нее. Она отступила на шаг, потом еще на один, еще. В этот момент щелканье прекратилось, и цилиндр внезапно исчез, оставив лишь ярко освещенный круг на полу. Ей оставалась сделать три шага до этого круга, когда Блейд прыгнул. Дороти взмахнула руками и упала навзничь, сильно уварившись головой об пол. Расческа выскользнула из ее руки, попала в светящийся круг и растаяла. Первым желанием Блейда было расколошматить установку вдребезги, но, взяв себя в руки, он лишь ткнул наугад в несколько кнопок на пульте, надеясь нарушить темпоральное поле. Действительно, круг погас, а рядом с табло замигал зеленый огонек. Затем разведчик наклонился к Дороти. Она была без чувств, дыхания почти не было слышно. Отрезав стилетом несколько свисавших с приборных стоек проводов, Блейд связал девушке руки и ноги, ощущая себя попеременно то извергом, мучающим беспомощное существо, то выполняющим свой долг секретным агентом. В результате победил агент, который тем не менее считал, что человека без сознания лучше вынести на воздух. Подойдя к лестнице, он осторожно положил Дороти на пол и поднялся к двери. Слева на стене находилась небольшая клавиатура; судя по всему, дверь открывалась буквенным кодом. Имея достаточный запас времени и перебирая буквы наугад, можно было случайно найти нужную комбинацию, но у Блейда не было ни малейшего желания проводить сейчас практические занятия по теории вероятности. К тому же высококлассные агенты Ее Величества не обделены интуицией, что бы там ни говорили на этот счет радикально настроенные феминистки! Он оглянулся на лежавшую внизу девушку и, не торопясь, набрал имя "Дороти". Он даже не удивился, когда дверь отошла в сторону; его поразил грохот, раздававшийся в доме. Потом он услышал сирену и понял, что полиция добралась-таки до убежища Дороти Далтон. Последнее, что он успел заметить, положив девушку в кресло, была встающая на место книжная секция с маленьким нефритовым Буддой наверху. Глава 5 Голова кружилась так, что Блейду никак не удавалось открыть глаза. Он уткнулся подбородком в грудь и почувствовал чьи-то пальцы на своих висках. -- Осторожно, Блейд, осторожно, вы можете пораниться, -- произнес чей-то тихий голос. В руку кольнуло, стало горячо, сильно стукнуло сердце, от кончиков пальцев крохотными иголочками побежали мурашки. Блейд открыл глаза и увидел сидящего напротив лорда Лейтона. -- Я вернулся... -- то ли спросил, то ли простонал разведчик, не ощущая никакой радости. -- Да. Пока вам лучше помолчать, мой дорогой. Надеюсь, скоро вы придете в норму. Все хорошо, Дик. Сейчас я сниму контакты, и вы сможете подняться наверх. -- Я успел? -- Успели, Ричард. И, кроме Дороти, вас никто не видел. -- Где она? -- В будущем, -- голос Лейтона стал тише. -- Ее арестовали. Сейчас она лежит в тюремном госпитале с сотрясением мозга... Хм-м... Глупо говорить "лежит"! Она будет там лежать через двадцать три года и шесть месяцев, а лучшие следователи будут ломать голову, почему Дороти Далтон обнаружена без сознания в совершенно пустом доме, связанная обрывками проводов. -- Вы... вы знаете? -- Прошу прощения, мой друг, но я все видел. Не имея возможности вмешаться, я наблюдал за вами. Я должен был вовремя вернуть вас назад и чуть было не поторопился, когда сообщили о раскрытии заговора. Первой эмоцией, возвратившейся к Блейду, был стыд. Лорд Лейтон, смутившись, стал торопливо отклеивать контактные пластинки. -- Вы очень долго приходили в себя, я даже стал волноваться, -- заметил он. -- А почему вы не уничтожили установку? Полиция обшарила весь дом, но входа в лабораторию они, естественно, не нашли. Машина осталась цела, и я не знаю, сознается ли Дороти... она такая упрямая... Честно говоря, я хотел бы знать окончание этой истории и пока не отключу экран наблюдения. Позже, уже стоя в библиотеке, его светлость, протянув Блейду руку, строго, но торжественно произнес: -- Благодарю вас, Ричард, вы справились с чрезвычайно трудным и деликатным делом. Еще раз прошу прощения за то, что доставил вам беспокойство. Разведчик пожал сухую руку лорда и отошел к окну. Говорить ни о чем не хотелось, мысли все еще немного путались, не было сил даже поспорить с Лейтоном насчет того, справился ли он с заданием или нет -- Дороти удалось остановить, но какой ценой! И установка не уничтожена... -- Конечно, -- продолжал его светлость, -- я не обязан выполнять требования Конвенции, которая будет подписана только через двадцать с лишним лет, но надеюсь все-таки, что нам больше не придется вмешиваться в дела будущего. "Я больше никогда ее не увижу", -- подумал Блейд, глядя в окно и понимая всю нелепость этой мысли. Внизу Дороти с Джеймсом играли в мяч. -- А вы не задумались о странной судьбе расчески, попавшей в прошлое? -- спросил Лейтон немного погодя. Ответа он так и не дождался. Ричард Блейд смотрел на лужайку перед домом, где маленькая девочка со светлыми волосами, побежав за мячом, упала на колени, запутавшись в широком плаще. * * * Блейд спустился по ступеням, сел в свой автомобиль и повернул ключ стартера. Мягко заурчал мотор, машина двинулась, миновала ворота. Он, словно во сне, выжал сцепление и повернул на шоссе. Ноябрьский день был хмурым и ветреным; солнце едва пробивалось сквозь тучи, затянувшие небеса. Блейд поднял взгляд вверх: перед ним маячило женское лицо с закушенными губами, серые глаза, светлый ореол волос. Он больше ее никогда не увидит... Вдруг -- он едва успел затормозить и съехать на обочину шоссе -- сознание его словно бы раздвоилось. Блейд ощутил сильную боль в висках, застонал и плотно прикрыл веки, борясь с подступающей дурнотой. Потом приступ прошел, и он внезапно ощутил себя Лейтоном. Не совсем Лейтоном; он словно бы получил возможность видеть его глазами, слышать и понимать. Казалось, миновало несколько дней или недель -- Блейд понятия не имел сколько. Он знал лишь, что Лейтон, приехавший навестить внуков, поздно вечером спускается в свою лабораторию с твердым намерением отключить компьютер. Уже довольно долго установка практически бездействовала, показывая на экране заброшенный замок, в котором только один раз появились люди -- скорее всего, они искали вход в подвал, но безуспешно. Ждать дальше было нечего, оставалось только прервать режим наблюдения и заняться другими делами. Услышав голоса, Блейд-Лейтон вначале вроде бы испугался, затем, сообразив, что разговор доносится от компьютерного монитора, заспешил к своей установке. Разговаривали двое. Экран был почти темен, и увидеть лицо и фигуру мужчины наблюдателю не удалось. А вот женский голос, хоть и напряженный, хрипло-прерывистый, Блейд-Лейтон узнал сразу. -- Иди, -- говорила Дороти, -- они будут здесь через полчаса, не больше. Постарайся их задержать, у меня мало времени. -- Я задержу их. Но подумай еще раз, девочка, это же твой ребенок! -- Именно ради него я это и делаю. Ему не нужна матьпреступница. Ты же знаешь, что сказал адвокат! Мне не на что надеяться. -- А отец? Кто его отец? -- Довольно, Рик! Это мое дело! Спасибо тебе за помощь, в таком состоянии я не смогла бы убежать из этой проклятой больницы... -- Тебе нужен врач! -- Полиция сама вызовет врача, если сочтет нужным. Прощай! Еще раз спасибо. Блейд-Лейтон видел, как разошлись две смутные фигуры. Тут послышался новый звук, экран ярко вспыхнул и наблюдатель, окаменев, понял, что в свертке, который прижимала к себе женщина, был ребенок. Он плакал. * * * Теперь Блейд превратился в Дороти. Он чувствовал, что каждый шаг дается ей с огромным трудом; кровотечение усиливалось, нарастала жуткая слабость. Она понимала, что может просто не успеть и силы покинут ее раньше, чем она доберется до лаборатории. Повернув фигурку Будды два раза, женщина оставила дверь распахнутой. Скрывать больше было нечего; даже если дверь за ней закроется, кровавый след укажет, где ее искать. Вид уходящей вниз лестницы привел ее в ужас. Сняв туфли, которые, казалось, приклеивались к полу при каждом шаге, и крепко прижав к себе ребенка, она стала медленно спускаться. Мальчик сердито кричал и пытался сосать пеленку. Дороти (и Блейд вместе с ней) знала, что он голоден. Она покормила его здесь же, сидя на последней ступеньке. Казалось, что это отняло у нее последние силы. То ли постанывая, то ли причитая, она добрела до лаборатории, положила ребенка на стул и тут же, испугавшись, что он упадет, переложила на пол, стараясь не запачкать своей кровью. Руки автоматически скользили по пульту, настраивая установку. На табло замелькали цифры, матовый цилиндр засветился; теперь оставалось только выставить нужную дату. Тут Блейд услышал голос Дороти -- оказывается, она всю дорогу разговаривала с сыном, то убаюкивая его, то рассказывая ему веселые и грустные истории, то прощаясь с ним. На табло появилось число. 25 марта 1973 года -- ее день рождения. -- Нет, чуть позже, -- пробормотала Дороти, сдвигая ручку настройки. -- Ты появишься там через неделю после меня. У тебя будет прекрасное детство, мой маленький, уж мне-то это известно... Ты никогда не узнаешь своего отца, но он всегда будет тебе примером. Ты никогда не узнаешь своей матери, но всегда будешь рядом с ней. Прощай, мой любимый, моя радость! Прощай, мои маленький Джеймс Лорд... Стараясь не коснуться сияющего круга, Дороти медленно опустила в его центр запеленутого сына, с минуту смотрела в пустоту, потом пальцы ее пробежали по клавишам пульта, и дата, с которой он начал жизнь в прошлом, исчезла с экрана монитора. И наступила тьма! Похоже, она потеряла сознание, успел подумать Ричард Блейд. Как странно! Она лишилась чувств на том же самом месте, что и двести семьдесят два дня назад... Какое-то мгновение он размышлял над этим, а потом внезапно, без всякого перехода, погрузился в жемчужно-бирюзовую мглу. Она простиралась вверху и внизу, со всех сторон -- безмолвная, убаюкивающая, -- и Блейд вдруг понял, что возвращается домой. Глава 6 Первое, что он увидел -- озабоченное лицо Лейтона, склонившееся над ним. Его Лейтона! Ибо на нем не замечалось и следов учтивого добродушия, ставь характерного для хозяина Цветущих Холмов. -- Ричард! Что случилось? Блейд усмехнулся. Против ожидания, чувствовал он себя вполне прилично. -- Пожалуй, об этом надо спросить у вас, сэр. -- Хм-м... -- его светлость выпрямился. -- Я включил рубильник, но ничего не произошло... -- В глазах у Лейтона отразилась неуверенность. -- Вернее, мне показалось, что ничего не произошло... Вы словно растаяли на миг и опять появились в кресле... Впрочем, не могу поручиться. Блейд пожал плечами, всколыхнув паутину облепивших его тело проводов. -- Простите, сэр, но не стоит ли вам взглянуть, все ли в порядке сзади? В районе моего затылка? Помнится, там были два кабеля, черный и темно-синий... Старый ученый молча обошел кресло, приподнял колпак коммуникатора и начал копаться в проводах. Затем Блейд услышал, как он чертыхнулся. -- Маленькая неприятность, Ричард. Сейчас я кое-что поправлю, и мы повторим попытку. Все же это юбилейная экспедиция. Надо, чтобы она осуществилась... Я беспокоюсь... -- Не стоит, сэр. Я уже побывал там и благополучно вернулся обратно. Блейд почувствовал, как старик замер за его спиной, потом он вынырнул из-за спинки кресла и во все глаза уставился на своего подопытного кролика. Теперь лицо у него было не озабоченным, а откровенно недоумевающим. -- Вы хотите сказать... -- Именно так. Экспедиция состоялась, хотя не могу поручиться, было ли это во сне или наяву. Седые брови Лейтона взлетели вверх, губы сжались. С минуту он пристально разглядывал странника, словно пытаясь определить, кто из них двоих сошел с ума, потом буркнул: -- Ну, и сколько же времени вы там пробыли, Ричард? -- Трудно сказать. Три-четыре дня как минимум... не исключено, что срок был значительно больше... девять месяцев, я полагаю. -- Девять месяцев? Невероятно! Но почему именно девять? Огладив подбородок, еще не успевший зарасти щетиной, Блейд задумчиво произнес: -- Видите ли, сэр, это обычный срок беременности. Раньше у женщин не получается. Не выходит. Даже у феминисток. -- Помилуй Бог! При чем тут беременность и феминистки? Что вы несете, Ричард? Где вы были? -- Прежде чем ответить на ваши вопросы, я хотел бы задать свой. Скажите, сэр, есть ли у вас поместье? -- Поместье? Какое поместье? -- Лентой возмущенно фыркнул. -- Мое поместье -- здесь! -- он сделал широкий жест, словно пытался обнять огромный компьютерный зал. -- А название Блоссом Хиллз вам ничего не говорит? -- Абсолютно ничего! Кончайте свои шутки, Ричард, и скажите ясно и внятно: где вы были? -- Сначала освободите меня от этой сбруи, -- Блейд колыхнул паутину проводов, и лорд Лейтон, что-то недовольно ворча под нос, принялся за дело. Спустя некоторое время странник снова спросил: -- Так вы утверждаете, сэр, что ничего не слышали о поместье под названием Блоссом Хиллз? -- Нет, дьявол меня раздери! Говорю вам, Ричард... -- Тогда вам предстоит узнать много интересного, -- перебил старика Блейд. -- И вот что еще, сэр: не могли бы сегодня, хотя бы в честь юбилейной экспедиции, называть меня Диком? Комментарии к повести "Приключение в Блоссом Хиллз" 1. Основные действующие лица ЗЕМЛЯ Ричард Блейд, 42 года -- полковник, агент секретной службы Ее Величества королевы Великобритании (отдел МИ6А) Дж., 75 дет -- его шеф, начальник спецотдела МИ6А (известен только пол инициалом) Его светлость лорд Лейтон, 84 года -- изобретатель машины для перемещений в иные миры, руководитель научной части проекта "Измерение Икс" БЛОССОМ ХИЛЛЗ Ричард Блейд -- исполняет собственную роль Лейтон N 2 -- исполняет собственную роль Дороти Далтон -- девочка приблизительно пяти лет, внучатая племянница Лейтона; в будущем -- глава феминистской организации Джеймс Лорд -- мальчик приблизительно пяти лет, сын Дороти и, предположительно, Ричарда Блейда мисс Пилл -- гувернантка Рик -- неизвестный помощник Дороти 2. Хронология пребывания Ричарда Блейда в мире Блоссом Хиллза Пребывание в Блоссом Хиллз -- 3 дня плюс неизвестное время Пребывание в будущем -- менее одного дня Всего -- неизвестное число дней; на Земле прошла доля секунды