т людей, но они вряд ли смогут помочь нам. -- Нам нужно как-то найти способ добраться до космодрома.-- Тор задумчиво посмотрел в том направлении. За крышами низких одноэтажных складов они могли различить лишь контрольную башню порта -- крошечное блюдце, надетое на узкую колонну. И как раз за ней высовывалась глыба корабля Тора. -- Ты думаешь заполучить свой корабль назад? Тор покачал головой. -- Нет, бесполезно. Нам даже не подступиться к нему, по крайней мере сейчас. -- Тогда зачем нам порт? -- Потому что рано или поздно придут корабли.-- Лицо пилота грузовоза заволокла боль"- И потому, что там у меня три человека... три друга. Мне нужно их выручить как-нибудь. -- Ты не можешь сражаться с этим один! Звуки новой стычки раздались где-то рядом, за ними последовала серия взрывов. -- Может, и нет. Но пираты не собираются оставаться здесь навсегда. Сейчас, после того, как они напали, бандиты уберутся, заберут с собой добычу, рабов и захваченный боевой робот, и рванут на Оберон... или куда-нибудь еще. Они не могут остаться здесь, воюя против целой планеты! Кроме того, как они могут быть уверены, что Дом Штайнера не пошлет карательную экспедицию, чтобы затолкать эту планету им в глотку? -- Думаешь, они вернутся? -- Может быть,-- задумчиво сказал Тор.-- Хотя из того, что я слышал, твоих друзей сильно потрепали. Дело в том, что сюда прибудут торговцы. Черт, даже мои друзья с Малайи могут заявиться и посмотреть, что случилось с их капиталовложениями. Мне нужно находиться в порту вместе с моими людьми. И не забывай, мой корабль находится в стартовой готовности, а на борту еще двенадцать моих человек.-- Тор яростно замотал головой.-- Я просто не в состоянии их освободить! Грейсон подумал о маленькой общине техов и рабочих, расквартированных на одном конце космодрома, -- Может, ты сможешь получить работу в порту и найдешь способ помочь своим людям. Хотя я не представляю, как ты станешь выбивать свой корабль обратно. -- И я не знаю, парень.-- Боль снова затопила лицо Тора. "Интересно,-- подумал Грейсон,-- чувствует ля он свою вину в том, что бросил команду, или просто боится, что с ними уже разделались?" Тор вздрогнул. -- Как бы там ни было, нам необходимо чем-то питаться и найти способ раствориться среди местного населения. Да, подумал Грейсон, необходимо место для проживания, место, где можно выждать, пока они не придумают, как расправиться с заговорщиками, которые убили отца. Только потом он, Грейсон, станет строить планы о том, как смыться отсюда. К этому времени звуки битвы прекратились, город неестественно притих. Грейсон, чтобы сориентироваться, огляделся по сторонам. -- Пойдем, надо навестить моих друзей. Беренир -- торговец, у него есть межпланетные связи, а также связи на космодроме. Может, он достанет нам работу. По крайней мере он может придумать, что нам делать дальше. -- Где он? -- Улица Коммерсантов. Туда. Грейсон пошел первым, показывая дорогу, но мыслями снова вернулся к "Мародеру", шагающему по улице, и к смерти отца. Этот "Мародер", как стервятник, накинулся на легкого "Феникса" Дюранта Карлайла, и так уже сильно поврежденного в безнадежной дуэли орудиями, установленными на шаттле "Индивидуума". У отца не было никакого шанса. На смену вялости, парализовавшей дух Грейсона с тех пор, как он пришел в себя в доме Беренира, пришла волна новой энергии. В первый раз за все это время он видел цель, ради которой стоит бороться. Он спалит этого убийцу-робота или погибнет. Месть, как голод, гнала его по петляющим улочкам Саргада, в то время как обуянные страхом горожане и дезорганизованные отряды службы охраны и милиции проносились мимо. Хотя Грейсон еще не знал, как он это сделает, но он поклялся уничтожить "Мародера" и человека, который им управлял. По узким улицам Саргада разгуливали десятиметровые машины смерти. Хотя Грейсон знал, как найти улицу Коммерсантов, четыре раза они с Тором были вынуждены покидать улицы, внезапно заполнявшиеся толпами обезумевших людей или шагающими железными истуканами. Грейсон старался отмечать те модели, которые видел. Был один "Страус", он знал, другой выглядел, как "Шарль" Коммандос,-- на него уже успели нанести эмблему Хендрика VI с Оберона. Один раз он снова увидел "Мародера", пробирающегося по обломкам зданий. Над Саргадом висела пелена нефтяного дыма, воздух отяжелел от штукатурной пыли, под ногами хрустели осколки кирпича. В том месте, где аллея выходила на улицу Коммерсантов, Тор приостановился и осадил Грейсона. Выглянув из-за спины пилота грузовоза, Грейсон увидел еще одного "Шарля", этот боевой робот конвоировал-группу примерно из пятнадцати треллванцев к границе города. -- Что они делают? У Тора-был мрачный вид. -- Наверное, берут заложников. Но эти люди, судя по всему, не самые состоятельные граждане. Рабы, скорей всего. Грейсон промолчал. Он слышал рассказы о торговле рабами между бандитскими царьками Периферии, но не придавал им большого значения. Даже затяжной страх Клейдона по поводу того, что налетчики Хендрика взяли его мать в рабство на Оберон, было довольно легко объяснить ксенофобией непутешествовавшего, почти безграмотного туземца, не бывавшего за пределами атмосферы своего мира. Жестокая правда крылась в том, что в мирах отщепенцев цивилизации, где машины и продукты технологии являлись сокровищами, человеческий труд был дешев. -- Куда они их ведут? -- поинтересовался вслух Грейсон. Тор пожал плечами. -- Пожалуй, в космопорт. Здесь их негде использовать. Вероятнее всего, пленников забросят куда-нибудь на другую планету.-- Его .голос был на удивление спокоен и безучастен.-- Они могут погрузить их даже на борт старичка "Индивидуума". Внимание Грейсона привлек грохот, доносящийся откуда-то с дальнего конца улицы. Грейсон прополз вперед, высунул голову из-за стены, выходящей на улицу. То, что он увидел, потрясло его. В развалинах здания, объятого пламенем, стоял "Мародер". Грейсон похолодел. Здание было домом Беренира. "Мародер", завершив уничтожение, шагнул на улицу. Передняя стена дома покрылась трещинами и рухнула внутрь, мириады красных искр взвились и поплыли дымовой завесой над городом. Тор следил за лицом Грейсона. -- Я так понимаю, что это был дом твоих друзей? -- Да... да, был. Но я не понимаю. Почему они разрушили только этот дом? -- Дом Беренира уничтожили с точностью хирурга, ни одно из других зданий квартала не тронули. Интересно, спасся ли Клейдов? Юогда "Мародер" двинулся дальше к скверу, оставляя за собой щебень и пламя, Грейсон подумал" что это маловероятно. Он мрачно наблюдал, как другая стена дома Беренира рухнула, выбросив фейерверк искр. Грейсон и Тор попятились назад. -- Сочувствую тебе,-- сказал Тор. Грейсон кивнул в знак признательности. Сейчас он чувствовал себя на удивление опустошенным; в душе не осталось ничего, кроме желания отомстить ненавистному боевому роботу. Но как? Как? Чувство беспомощности тяжело угнетало его сейчас. -- Я направляюсь в космопорт,-- сказал Тор.-- Специалисты всегда нужны, а у меня имеется до-. статочно сноровки, чтобы выхлопотать место. Ты можешь идти вместе со мной в качестве помощника, и мы как-нибудь сумеем выкрасить твои волосы. Тогда тебе не придется принимать грязевые ванны, правильно? Грейсон задумался на мгновение, затем покачал головой. -- Иди без меня, капитан. Мне кое-что еще нужно сделать. Тор опешил. -- Что? -- полюбопытствовал он.-- Где? -- Я... не важно,-- сказал Грейсон, занятый собственными размышлениями.-- Мне нужно просто подумать, вот и все. Я найду тебя потом в порту. -- Когда? Грейсон пожал плечами. -- Не знаю.-- Он взглянул на свою руку и удивился, почему она не дрожит. Руки и ноги ослабли, словно прилив эмоций, который иссяк при виде "Мародера", оставил от него одну наружную оболочку, едва способную стоять. Высокая концентрация адреналина, заставлявшего его до сих пор двигаться, шла на убыль, и он чувствовал себя разбитым. Грейсон повернулся к Тору. -- Ты иди. Я присоединюсь к тебе, когда смогу. Тор усмехнулся, но в его глазах проглядывало беспокойство. -- Не задерживайся слишком долго. Мы должны теперь держаться вместе, верно? "Пошел ты к черту и оставь меня в покое",-- со злобой, удивившей его самого, подумал Грейсон. Однако ничего не сказал, кивнул головой и пошел прочь. Ему придется отыскать транспортное средство, чтобы добраться до гор, и он не вполне был уверен, что у него хватит сил. Младший офицер задеревенел, весь обратившись во внимание, и почувствовал, как пот струится за ворот его черного бронежилета. -- Нет, господин, его здесь нет,-- ответил он. Оторвав голову от бумаг на столе, сидящий человек окинул офицера холодным, спокойным взглядом. -- Он должен быть. Я сам застрелил его. Я видел, как он упал, прямо на том месте, которое я пометил на карте Транспортной Бухты, что я тебе дал. -- Его там не было, господин.-- На лице молодого человека был написан явный страх. Его командир носил репутацию человека безжалостного. -- Мы обыскали Замок, проверили все тела. Есть доказательство, что после нашего отхода по Замку кто-то шастал. Возможно, это парень, которого вы ищете. Дверь складского помещения, которую сержант Винн видел закрытой после боя, была открыта, когда мы вернулись, и один катер пропал. Сын Карлайла, наверное, взял машину и удрал. Капитан Харимандир Синф считал себя справедливым человеком -- безжалостным, да, и требовательным,-- но не поддающимся капризам грубых эмоций. Он сделал одиночный выстрел, который угодил сыну вражеского командира в голову. Это он приказал, чтобы отряд штурмовиков и пленники отправились из Транспортной Бухты вслед за уцелевшими Коммандос к их кольцу обороны на космодроме. Если Грейсон Карлайл остался жив, то в этом вина его, Синфа, а не жалкого лейтенанта, который столь безуспешно пытается замаскировать свой ужас. "Итак, виноват я сам,-- подумал Синф.-- Мне следовало для надежности всадить вторую пулю или, по крайней мере, оставить кого-нибудь в Бухте, чтобы он следил за ранеными". Но в той Бухте все происходило так быстро. Только быстрые решения и стремительное передвижение техники и людей обеспечили успешное проведение акции. И миссия была успешна, не так ли? Коммандос Карлайла разбиты, уцелевшие смылись, а их база находится в руках Синфа. Если этому мальчишке и удалось ускользнуть в Саргад, это не может серьезно повредить грандиозному плану. Синфу особо было приказано удостовериться в смерти главного теха Риверы, всех воинов, оставшихся в Замке, и сына Карлайла. Все приказы выполнены, за исключением последнего. Синф со всей серьезностью отнесся к этому приказу. То, что мальчишка не ускользнул вместе с уцелевшими членами группы Карлайла, в этом он был уверен. Если парень выжил, то он мог скрываться лишь в пустынях Треллвана либо в той огромной мусорной свалке у основания горы, которую аборигены называют Саргадом. Если он рванул в пустьяю, то его время истекло. Всего через несколько стандартных дней периастерон прокалит эти пески до состояния духовки. И даже если мальчишка выживет после этого, спрятавшись в какой-нибудь пещере, то 50 градусов мороза в короткую треллванскую зиму доконают его. Значит, остается город. Обшаривать весь город ради одного пацана не было возможности, да и не имеется никаких особых причин, чтобы предпринимать это. Молодой Карлайл не сможет убраться с планеты, не сможет даже приблизиться к космодрому без того, чтобы его не окликнули стражи периметра. Он надежно заточен на Треллване. Остальная часть плана протекала гладко, и казалось, что в заключительных стадиях сын Карлайла вряд ли сможет воткнуть им палки в колеса. Кроме того, всегда есть шанс, что мальчишку сцапает какое-нибудь патрульное подразделение. Синф решил, что лучше всего издать приказ: если вдруг патруль схватит человека возраста Карлайла в Саргаде или на космодроме, или нет, просто иноземца любого возраста, то чтобы его, Синфа, поставили в известность. Так или иначе, но Синф узнает местопребывание парня и позаботится, чтобы его сразу же умертвили. Офицер все еще стоял по стойке "смирно". -- На этом все, лейтенант. Ты хорошо справился с заданием. Спасибо за отчет. Лейтенант заметно обмяк от облегчения, затем застыл и отсалютовал резким движением -- правая рука к левой груди. -- Да, господин. Синф следил, как тот развернулся на каблуках и вышел. Он снова вернулся к работе -- сообщению, которое он писал герцогу. В течение 24 часов на космодром должен был прибыть срочный курьер, и прежде чем пройдет еще один местный год, в ответ на сообщение Синфа на Треллван явится герцог со своей армадой. Синф знал, что его светлость герцог Ринол, известный как Красный Охотник, сгорал от нетерпения начать исполнение следующей фазы игры. Над Гайельским холмом и нависающей усеченной пирамидой Замка поднимался ряд зазубренных, скалистых пиков, часть неровной горной гряды, окружающей Треллван по экватору. Крайсанденские горы были грубые и пологие, сформировавшиеся под непрерывным гравитационным влиянием треллванского, очень близкого солнца, которое продолжало морщить и плющить эти выпирающие пласты скал, то и дело буквально выворачивая их наизнанку потоками лавы. Многие пики вдоль тридцатипятиметровой гряды были чрезвычайно активными вулканами, и легкие подземные толчки считались повседневным явлением. Хотя большая часть Треллвана выглядела бесплодной, среди экваториальных гор прикорнули два маленьких змеевидных соленых моря. Колонии людей обосновались в относительно плодородных областях, в полосе шириной в несколько сот километров, тянувшейся между этими двумя солеными лужами. Медленный прилив, вызываемый красным Треллом раз в пятнадцать стандартных дней, был достаточно высок, поэтому в прибрежных районах никто не жил. К тому же высокая концентрация серы и сероводорода в этих мертвых водах отравляла воздух на несколько километров в округе. Впрочем, большая часть энергии для поливов поступала от приливных генераторных станций, раскиданных вдоль скверно пахнущих берегов морей. Периастерон знаменовал начало и конец каждого 45-дневного года. В это время Треллван, в своей слегка искривленной орбите вокруг звезды, подходил едва ли не вплотную к Треллу. В периастерон, называемый Дальним Прохождением, солнце находилось над другим боком планеты в середине каждой Второй Ночи. Тогда с дневной стороны на Саргад налетал мягкий шторм, и постепенное повышение температуры означало наступление коротких периодов -- весны, лета, осени. В периастерон, окрещенный Близким Прохождением, солнце стояло над Нерджем, Черной пустыней, в 2000 километров к западу от города, и он кардинально отличался от своего "близнеца". В это время температура воздуха зашкаливала столбики термометров, а под палящим солнцем с поверхности морей стремительно испарялась вода. Тучи скапливались в небе так быстро, что этот процесс можно было проследить воочию. Когда огромные массы горячего, влажного воздуха устремлялись от поверхности планеты в холодную стратосферу, они запускали с сухих плоскогорий востока песчаные бури, завывавшие над Саргадом. Затем наступал сезон дождей, неистовых, грохочущих дождей, которые превращали пустыни в океаны грязи и затопляли улицы Саргада. Медленное вращение планеты продолжалось, и Саргад постепенно погружался в беспросветную ночь. Всю эту долгую ночь шторм не стихал, в то время как температура воздуха неуклонно падала. В середине Первой Ночи, пять или шесть стандартных дней спустя, в горах шли снегопады. Большая часть влаги возвращалась на землю в виде снега, устилавшего горы и ледяные равнины далеко на севере и юге. Экваториальная пустыня вокруг Саргада промерзала насквозь, когда температура падала до 50 градусов ниже нуля, а высоко в горах разрастались недолговечные ледники. Между зубчатыми горными вершинами тяжелым покрывалом лежал снег. В некоторых местах сейсмические, толчки, постоянное действие снега, мороза, жары и талых потоков раскалывали горы, обнажая древние, запрятанные склепы, пещеры, истоки рек, текущих в море. Горячее минеральные источники, бьющие в пещерах, вскрывали расселины под сверкающими крышами льда. Внутри этих расселин ровным эхом возникала капель, в результате чего нагромождались фантастические, кинжаловидные сталактиты. Дальнее Прохождение выпадало на середину Второй Ночи. Тогда случались бури, в основном песчаные и пылевые, рожденные теплыми ветрами с противоположного полушария, и температура начинала подниматься. Вскоре температура уже превышала точку замерзания воды и по-прежнему карабкалась вверх. Начинали таять целые горы быстро накопленного льда и слежавшегося снега. Местами таяние носило катастрофический характер. Грохочущее Ущелье, расположенное в горах, к северу от Саргада, было самой глубокой и самой большой расселиной на планете. Во время холодных периодов оно полностью затягивалось коркой льда в сотни метров толщиной. Талая вода превращалась в ледяной водопад. Белая река каскадами низвергалась по разветвляющимся каналам, проеденным во льду и скале, в глубокое горное озеро, от которого поднималась туча брызг. Во время потепления эти брызги висели над У-образным Ущельем, и грохот вод можно было слышать в городе, несмотря на непрекращающиеся выкрики уличных зазывал. Грейсон обнаружил Ущелье вскоре после прибытия Коммандос Карлайла на Треллван. Оно стало для него убежищем и от острого языка Кая Гриффита, и от переполненных солдатами казарм. По временам он скрывался там даже от мягкого, но осуждающего взгляда своего отца. Однажды, несколько местных лет назад, он приводил туда Мару, чтобы развлечься. Он надеялся, что она будет потрясена красотой Ущелья так же, как и он, но Грейсона сильно разочаровало равнодушие девушки. Она сказала, что вход в расселину слишком шумный, воздух чересчур влажный, а вылизанная водой скала слишком холодная и твердая. После того эпизода он не появлялся там несколько местных дней, но даже Мара не могла надолго испортить чарующего впечатления от Ущелья. И в последующие дни Грейсон много раз приходил сюда полюбоваться природой. Сейчас ему нужно было побывать в Ущелье. Всего за несколько минут Грейсон нашел милицейский наземный скиммер, припаркованный у края тротуара. Он не чувствовал угрызений совести по поводу присвоения машины. В конце концов она была одним из легких милицейских транспортных средств, подаренных Коммандос местной милиции вскоре после прибытия гарнизона. Ее переписали на аборигенов в результате соглашения между Треллваном и правительством Федеративного Содружества о взаимном милицейском обучении и помощи. После всего, что Грейсон пережил за последние часы, он полагал, что треллванцы у него в долгу и не обидятся за эту небольшую кражу. Завихрив тучу пыли, скиммер вывез его из Саргада и понес по орошаемым полям на север от города. Там произрастала чахлая растительность, выпачканная треллванским аналогом хлорофилла на сернисто-медной основе в темно-голубой цвет. Вода доставлялась с гор на севере по единственной широкой и проржавевшей трубе и орошала по очереди голубые лоскуты полей в пустыне за пределами города. Но люди не могли употреблять в пищу собственную продукцию растительного происхождения, поэтому выращивали импортированные зерновые культуры и овощи внутри агропулов, где поддерживался оптимальный температурный и световой режим. Местная промышленность, привычная к треллванскому циклическому климату, поставляла специи (безопасные, если поглощать их в небольших количествах) и кустарниковое каменное дерево, которые являлись основными предметами торговли с другими мирами. Грейсон, врубив полную, довольно приличную скорость, доступную маленькой посудине, прокладывал курс прямо по полям, направляясь к леднику, угнездившемуся в У-образной горной расселине. Вокруг было мало людей, в основном полевые рабочие. Сейчас, когда штурмовики исчезли, работа на полях и в агропулах продолжалась. Никто из рабочих не обращал внимания на полет милицейского скиммера. Вверх по склону горы вели тропинки, но в конце концов Грейсону пришлось бросить машину среди нагромождения валунов. Он нырнул в сеть пещер с низкими потолками, которые должны были привести его в самое сердце горы, а оттуда -- к Ущелью. Расселина давала о себе знать в первую очередь тупым грохотом, который можно было расслышать даже на улицах Саргада, за десять километров. В пещерах, в скальных червоточинах, звенел и переливался непрерывный рев, бился в ушах, как нечто живое. Пещера оглашалась звуками только в определенный период, когда ледяные скалы таяли и низвергались в полость двухсотметрового Ущелья, но Грейсон знал, как справиться с этим. Обычно он приносил с собой защитные наушники, но потом открыл, что кусочки скользкой, похожей на воск глины с пола пещеры с таким же успехом могут защищать слух. Он тщательно затыкал уши, затем по наклонной тропе пробирался к источнику рева. Вдоль стены Ущелья, как раз посередине, между полупрозрачным свечением ледяного потолка и тусклым полумраком окутанного водяной пылью озера, шел выступ -- следствие какого-то древнего сдвига земной коры. На этом выступе человека обступали ликующий рев водопада и напряженная вибрация горы. Воздух был холодный, насыщенный влагой. Центр Ущелья заполнялся водой, вырывающейся из каналов, проточенных водой в ледяной крыше. Время от времени от крыши откалывались многотонные глыбы льда и, пролетев две сотни метров наполненного брызгами пространства, плюхались в клокочущую пену озера. Грейсон пробрался по выступу влево. Там, на юге, Ущелье выходило к свету и воздуху, а ледяной потолок сменяло чистое небо, обрамленное окружающими утесами. Через это отверстие, в пяти километрах внизу, он мог различить вертолетную площадку на крыше Замка. Еще дальше и ниже находился Саргад, распростершийся, как кривое колесо, у подножия горы. Стена Ущелья круто обрывалась вниз, на 100 метров от уровня озера. Это озеро было очень глубоким и довольно длинным. Если пройти несколько километров дальше, в горы, то там можно было увидеть, что воды озера находили себе выход возле северного края Ущелья, спадая по склону окутанными паром водопадами; по глубоким петлистым каньонам вода устремлялась дальше к северу и в брызгах и пене низвергалась с высоты пятидесяти метров в сумрачные, желтые и пахнущие серой воды Мрачного моря, оцепленного горами. Южный берег озера, запертого с обеих сторон стенами Ущелья, выходил в усеянный валунами глубокий каньон, ведущий в засушливые области, к югу от горы. С такой высоты широкий ирригационный трубопровод был едва виден. Грейсон присел на склизкий камень. С этой позиции он мог наблюдать людей на крыше Замка, хотя невозможно было сказать, чем они занимались. Поскольку космодром лежал за строениями Замка и ниже его, он почти не был виден. Грейсону удалось различить часть контрольной башни, параболическую антенну наземной станции и то, что вполне могло оказаться тупым носом шаттла с "Индивидуума". Он пожалел, что не имеет электронного бинокля, тогда можно было бы наблюдать за рабочими, занятыми ремонтными работами и снующими возле корабля. Грейсон изучил крышу Замка. Там находилось несколько вертолетов -- легкие разведывательные машины, как он понял, были взяты с транспортного склада. В это время одна из машин поднялась в воздух, будто огромное блестящее насекомое, и устремилась к порту. Завладев Замком и всем снаряжением, которое Коммандос Карлайла не успели убрать или уничтожить, пираты устроились весьма обстоятельно. Мысли Грейсона вернулись к жгучей жажде мести. В данный момент казалось делом безнадежным что-либо предпринимать. Безоружный, какой шанс он имел против "Мародера"? Чтобы отомстить, потребуется по крайней мере тяжелый боевой робот, такой, который смог бы выстоять против этой 75-тонной махины. А еще понадобится батальон или маленькая армия воинов, обученная и снаряженная для борьбы с боевыми роботами. В конце концов этот "Мародер" не один. На Треллван прибыли другие пиратские боевые машины и еще несколько сотен солдат. Грейсон размышлял об этом с минуту. Нападение на Замок проходило настолько методично, настолько тщательно было подготовлено и спланировано, что не укладывалось в типичную -- "руби и беги" -- тактику бандитов-налетчиков. Чем больше он об этом думал, тем более сомнительным выглядело нападение. Пиратам наверняка пришлось спланировать, а потом осуществить захват корабля Тора, перехватив его на одной из тридцати возможных навигационных и заправочных точек между Обероном и Треллваном. Им пришлось переправить людей и материал для нападения на "Индивидуум" -- отнюдь не простая задача в глубоком космосе, а затем оборудовать шаттл дополнительными орудиями, которые застали врасплох и сокрушили отцовского "Феникса". Все это было синхронно и скоординировано с тем, что происходило на Треллване. Пираты убедили или подкупили теха Стефана (и, вероятно, других), чтобы он помог им преодолеть систему безопасности Замка и проникнуть внутрь. Предателей было несколько десятков человек, по крайней мере рота, но, возможно, и больше. Выглядело так, что бандитов разбили на многочисленные малые подразделения и каждому назначили определенную цель внутри Замка. Грейсон вспомнил, как они выглядели, когда ворвались в центр контроля, и холодно рассудил, что агрессоры -- явно не из местных войск. Их, должно быть, привезли откуда-нибудь, вероятно, на другом грузовом шаттле, приземлившемся в порту несколькими часами раньше. Эта часть операции требовала тщательной подготовки и точной отработки, чтобы провернуть ее как раз тогда, когда "Феникс" Карлайла приблизился к шаттлу "Индивидуума". Вся эта программа действий наводила на мысль о мощной военной организации, и довольно дорогостоящей. Грейсон был уверен, что за этим стоит не просто какой-нибудь бунт горстки пиратов против Оберона, а что-то похлеще. В памяти Грейсона всплыло лицо главаря. Худое темное лицо с аккуратными усами и бородкой. Чересчур блестящие глаза, глаза фанатика. Грейсон полагал, что видел это лицо раньше. Но где? Важной частью обучения будущего воина-водителя боевого робота было знакомство со своими соратниками. Не со всеми, разумеется, а только с блестящими, удачливыми военачальниками, выковавшими свое имя на полях сражений тысяч спаленных войной миров. Может, Грейсон видел это темное лицо в компьютерных файлах известных воинов, которые он изучал на Треллване? Может, этот главарь воин? Офицер наземных сил? Грейсон прикрыл глаза ладонью. Думай... думай! Он открыл глаза, заморгал от света, встал и глубоко вздохнул, но личность этого человека так и осталось загадкой. Грейсон знал, однако, что если он и видел это лицо во время изучения компьютерных файлов, то информация, необходимая ему, все еще хранится в центральном компьютере Замка. Как-нибудь, подумал он, как-нибудь ему придется пробраться внутрь. С тех пор как он покинул дом Беренира с мыслью о встрече с Марой, Грейсон потерял счет времени. Не желая привлекать ненужного внимания к своему инопланетному происхождению, он оставил свои часы Клейдону. А в мире, где солнцу, чтобы проползти от одного горизонта до другого, требовалось пятнадцать стандартных дней, было невозможно угадать время. Тем не менее он и без часов знал, что страшно голоден и смертельно устал. Отдыхая на выступе, Грейсон несколько восстановил силы, но о том, чтобы напасть на кого-нибудь -- не говоря уже о 75-тонном бронированном гиганте,-- не могло быть и речи. В этот момент потребность в деньгах затмила потребность в мести и в действительности затмила все остальные потребности. С деньгами он нашел бы место для сна, что-нибудь из еды и, пожалуй, бутылку краски для своих волос. Грейсон не вполне был, уверен, каким образом он собирается заполучить в свои руки какую-нибудь местную валюту. Единственным другом была Мара, да и она оказалась вне досягаемости. Единственным его имуществом был украденный катер, и в первый же момент, когда он попытается продать его, то сразу же будет арестован. Местная милиция не уважала людей, которые зажиливали и продавали милицейское снаряжение. Вынырнув из пещеры возле того самого места, где был спрятан катер, Грейсон начал шарить в кабине с открытым верхом и в грузовом отсеке, выискивая то, что можно обратить себе на пользу. Три шоколадные плитки, обнаруженные под сиденьем, сразу пошли в дело. По-видимому, там не находилось ничего ценного, за исключением металлического ящика, набитого храповиками, гаечными ключами, драйверами и прочими инструментами для мелкого ремонта и обслуживания. Кажется, они даже не были промаркированы. Если найти в Саргаде ломбард или хотя бы магазин запчастей, то, возможно, за инструменты Грейсон может выручить достаточно денег, чтобы купить еду и снять комнату. Другой альтернативой был грабеж, и этот план сулил еще меньше удачи. Если дело не выгорит и он не сумеет пригрозить своей жертве как следует большим гаечным ключом, то его могут даже не принять за вооруженного грабителя, а лупить людей по черепу, подкравшись из-за спины, у Грейсона не хватило бы духу. Он решил попытаться продать инструменты, затем, пожалуй, проникнуть на космодром и разыскать капитана Тора. Если эта затея провалится, возможно, он получит работенку в одном из саргадских агропулов в качестве подсобного рабочего. Ему было безразлично, какая работа. Все, что нужно -- это продержаться на враждебной планете до тех пор, пока он не спланирует свою месть водителю "Мародера". Это желание становилось основной движущей силой существования Грейсона. Оставив скиммер за складом на самых задворках города, Грейсон зашагал к центру, захватив с собой ящик с инструментами. Он не знал точно, как найти то, что ему нужно, и боялся спрашивать у прохожих. Его вымазанная грязью физиономия вряд ли способствовала получению правдивого ответа, а сам он не очень разбирался в культурной жизни Треллвана, чтобы прикинуть, где могут размещаться ломбард или инструментальный магазин. После некоторого раздумья он решил, что лучше всего испробовать улицу Коммерсантов. Ботинки немилосердно жали. Грейсон заковылял в направлении делового квартала Саргада. Он терялся в лабиринтах улиц, и только когда выходил в центр, понимал, где находится. Там была дворцовая охрана; над ползучими, кобальтового цвета кустарниками, усыпанными недолговечными цветами, виднелись купола Дворца. Если бы ему только удалось добраться до Мары, многие проблемы можно было бы решить сразу же. Но у главных ворот все еще маршировали солдаты в зеленых одеждах, а улицы вокруг плотно забиты дворцовой охраной и коричневыми униформами милиции. Если Грейсон осмелится штурмовать трехметровую ограду, его шлепнут прежде, чем он окажется наверху. Нет, улица Коммерсантов лежала в другой стороне. Грейсон решил найти Мару позднее. Синф наблюдал, как строятся войска. С горы над Замком непрерывно доносился грохочущий гул. Под его непосредственным командованием находилось четыре роты, около трехсот человек, а также пять боевых роботов. Двумя ротами он укомплектовал периметр на космодроме. Оставшиеся две были здесь, оружие и бронежилеты поблескивали в теплых лучах солнца. За шеренгами обезличенных, замаскированных броней солдат высились пять боевых роботов. "Мародер" лейтенанта Валлендела, разумеется, являлся ведущим и должен был возглавить сражение. Он, Харимандир Синф, командует группой из пяти боевых роботов! Этой особой чести его удостоил герцог. Тайные операции, такие, как "Число Дракона", были слишком щекотливыми, слишком деликатными, чтобы вручать их в руки какого-нибудь рядового воина, вроде Валлендела. Синфа наполняло гордостью сознание того, что командовать этим сражением герцог доверил ему, что он перевел операцию "Число Дракона" под его начало до тех пор, пока не настанет время, когда герцог появится собственной персоной. Синф со смаком вкушал пьянящий бокал власти. С флангов "Мародера" окружали четыре маленьких боевых робота: "Стингер", "Страус" и пара "Шершней", захваченных во время битвы с Коммандос Карлайла. Синф не был уверен в их водителях так, как в Валленделе. Лейтенант был одним из умудренных опытом воинов герцога, специально выбранным для этой миссии, но трое из водителей боевых роботов были сосунками, наемниками из конфедерации Хендрика. Эти трое, конечно, не знали всего плана. А также не догадывались, что скоро умрут, будут принесены в жертву плану -- едва только прибудет герцог. Сержант Мендоза, водитель "Стиигера",-- единственный из всех имел кое-какой опыт, проведя много лет в кабине боевого робота на службе у герцога. Когда придет время, он доблестно погибнет в бою. При этой мысли темные глаза Синфа сузились. Может, лучше положить конец его карьере с помощью предательского клинка, чтобы избежать ненужных осложнений? Жалко, конечно, но в этой игре, где за нанесенным ударом следует ответный, секретность составляла главную пружину операции, ради того, чтобы сохранить ее, могут пожертвовать даже Валленделом, даже самим Синфом. Если Федеративное Содружество пронюхает хоть чтонибудь о "Числе Дракона", миссия будет провалена. Синф хорошо знал, что герцог не потерпит никакого провала. Водителями "Шершней" были наемники Энцельман и Фитцхоф, а "Страуса" -- капрал Калмар. Все они оказались ужасно неопытными, только-только со школьной скамьи одного из миров Хендрика, но поначалу выглядели достаточно компетентными. Они присоединились к подразделению на Сигурде, как раз перед тем, как экспедиция отправилась на свидание с грузовозом из Малайи. Пожалуй, это не самая искусная и не самая обученная из групп боевых роботов, но против этих жалких пижонов, защитников Саргада, сойдет как нельзя лучше. Та единственная стычка на окраине города вполне доказала это. Представить только: бронетранспортеры, нагруженные доверху солдатами, шпарят прямо под пушки "Мародера"! Это была натуральная бойня, и городские защитники сейчас полностью деморализованы. Сверх того, Валлендел приволок с собой пленников, от которых Синф разузнал точное местонахождение бомбоубежищ королевской семьи. Его верные солдаты только что возвратились из Саргада, и он видел, что люди вымотались и их шеренги не так стройны, как обычно. Впрочем, устали люди или нет, Синф намеревался продолжить травлю аборигенов, вкладывая в это дело всего себя. Пока не наступит вторая фаза плана, покой им будет только сниться. Над теми районами города, где среди варварских лачуг и хибар бушевали пожары, по-прежнему клубился черный дым. Синф знал, что этих туземных свиней пора шугануть снова, пока они не успели оправиться от первого налета. Пожалуй, позорно, что "Беркута", которого вывели из строя, чтобы ослабить оборону Замка, до сих пор не починили. Вот это была бы силища! Четыре легковушки, возглавляемые "Беркутом" и "Мародером"! Да ладно, неважно. Ко времени прибытия герцога Ринола захваченный "Беркут" уже починят. А пока что той силы, которую Синф имел, было более чем достаточно против этой саргадской бледной немочи. Он поднял руки и крикнул, перекрывая отдаленный грохот горного ущелья: -- Мои доблестные бойцы! Солдаты Красного Охотника! Наступил кульминационный момент нашего грандиозного плана! Из всех воинов, стоявших перед ним, только лейтенант Валлендел знал подробности плана, но, разумеется, каждый мог -- в меру своих возможностей -- разделить ликование и гордость от того, что он тоже играет свою роль в величайшей программе. -- Нашему герцогу было послано сообщение об удачном завершении первой фазы. Когда он прибудет, чтобы начать вторую фазу, наша роль в этом славном проекте закончится... благородно и доблестно. На данный момент этот мир у наших ног! Я знаю, что вы разгорячены и устали, что вы упорно сражались, но сейчас самое время, чтобы ударить снова, без всякой пощады! Синф воинственным жестом указал на беспомощный и соблазнительный город в кровавом солнечном свете. -- Лейтенант Валлендел и сержант Мендоза поведут главные наземные силы. Их миссия -- вступить в бой и уничтожить наземную оборону врага. Тем временем три наших сигурдских союзника атакуют обозначенные цели внутри самого саргадского Дворца! Синф помедлил, и глаза его сузились. Он шел, разумеется, на рассчитанный риск, поручая атаку Дворца трем соплякам, да еще посторонним. Но важная часть операции состояла в том, чтобы уничтожить местную оборону, и на самом деле не имеет значения, прорвутся они к королевскому Дворцу или нет. В худшем случае атака Замка окажется полезной диверсией и посеет среди защитников панику и отчаяние. В лучшем же случае расписание операции "Числа Дракона" можно будет сдвинуть на несколько дней. Он давно взвесил предполагаемые опасности и возможные преимущества, но решил пойти ва-банк. -- Вы трое атакуете Саргад, ваша задача -- уничтожить местную милицию и дворцовую охрану, вступить во Дворец и взять заложниками королевскую семью. Когда Джеверид и его советники станут нашими пленниками, чернь сразу же капитулирует, а мы вручим их герцогу, когда он прибудет! Такой, понимаете, аккуратный презент, обвязанный бантиками и обсыпанный бриллиантами! В этом месте, вставленном в речь ради аплодисментов, раздались редкие хлопки, компенсирующие, впрочем, своей громкостью недостаток единства. Синф снова махнул рукой, на этот раз в сторону рядов пик, натыканных вдоль парадного плаца Замка. Круглые побуревшие предметы, насаженные на острия пик, уже подсохли на сухом ветру. Под пустыми, зияющими глазницами зловеще поблескивали зубы. -- Солдаты! Смотрите в оба! Задайте перца всей этой шушере! Кончайте врагов герцога! Да здравствует герцог Ринол! Да здравствует победа! Снова раздались аплодисменты, на этот раз с нервными обертонами. Любой солдат знал, что третья голова справа принадлежала сержанту Проллеру из роты С. Его обязанностью было оцепить проход в Замке, ведущий от центрального поста в Транспортную Бухту. А он умудрился заблудиться. К тому времени, когда его отряд добрался до места назначения, уцелевшие защитники завладели несколькими катерами и улизнули к своему периметру на космодроме. Пора... По громогласной команде Синфа шеренги солдат бросились к своим транспортным средствам, которые, взметая тучи пыли, приподнялись над землей и с пронзительными завываниями поползли вниз по склону в сторону города. Впереди вышагивали пять стальных монстров. Грейсон узнал об атаке в тот момент, когда над толпами людей, словно окаменевших, раздалось непрерывное улюлюканье сирен. Затем донесся тупой грохот отдаленных разрывов, и уличные толпы с визгом и воем начали рассыпаться во все стороны. Еще одна атака? Предыдущая закончилась всего несколько часов назад -- налетчики едва успели добраться до Замка и вернуться! Грейсон отступил на тротуар, когда по мостовой прогремел коваными ботинками отряд дворцовой охраны, облаченной в зеленое и золотое; лица -- совсем молодые под забралами шлемов с золотой каемкой. По звукам взрывов Грейсон определил, что это -- РБД, выпущенные, вероятно, с боевых роботов. Какие шансы у этих парней против боевых машин? Над головой раздалось резкое шипение, он мельком заметил белую иглу, пронзающую небо, и в следующий момент железная ограда Дворца была погребена под черной землей и горелыми обломками железобетона.