Грейсон упал ничком и прижался к тротуару. Градом посыпались осколки. Когда он поднял голову, улица была усеяна покореженными кусками железа и щебня, а кривую линию ограды пересекал дымящийся кратер. Несколько секунд он раздумывал: "Здесь я могу пробраться за ограду". Потом отбросил эту затею. Мара сейчас, наверное, на пути в убежище. Грейсон понятия не имел, где может быть Мара, а если во время сражения он станет шляться по дворцовым землям, то рискует быть застреленным. В сотне метров от Грейсона из боковой улицы показался "Шершень". Это была гладкая, изящного вида машина, покрашенная в белое и голубое, с черной и желтой окантовкой; своими движениями она напоминала человека. За головой машины, словно оттопыренные уши, торчали четыре антенны, по две с каждой стороны, которые придавали боевому роботу настороженный вид. Плавными движениями голова поворачивалась из стороны в сторону. Самым уязвимым местом машины были, конечно, окна в кабине водителя, но вдавленная вглубь полоса сканера, прикрытая защитным выступом, придавала голове вид глухого шлема. Вооружение состояло из кассет РБД, вмонтированных в бедро левой ноги, и среднего лазера, который раскачивался в правой руке боевого робота с обманчивой легкостью. "Шершни" чаще всего использовались в качестве разведчиков из-за их быстроты и маневренности. Снабженные ядерными реактивными двигателями, встроенными в ноги, и угловатыми ранцами, расположенными на спине, "Шершни" могли совершать прыжки на 180 метров в высоту, что в шестнадцать раз выше их собственного роста, и стрелять по наземным мишеням с воздуха, а также производить съемку местности. Даже лежа на животе, Грейсон узнал машину, хотя поверх зачеркнутой эмблемы со сжатым кулаком на передней части левой ноги был нарисован стилизованный глаз. Боевые роботы -- особенно много раз перекрашенные и износившиеся в бою -- были так же уникальны, как и люди. Этот "Шершень" принадлежал Коммандос Карлайла, его захватили во время сражения. Тренированный глаз Грейсона пытался обнаружить новые повреждения, но ничего не нашел. Наверное, воин покинул машину во время эвакуации, а не погиб в бою. Интересно, кто вел ее сейчас? Водителем мог оказаться новобранец, ученик, дождавшийся своей очереди на новоприобретенного боевого робота. Или, вполне возможно, это искушенный в боях воин, потерявший свой боевой робот в сражении. Кем бы он ни был, водитель управлялся с машиной довольно ловко. Движения были гладкими, а стремительные шаги -- естественными и уверенными. "Шершень" устремился прямо на Грейсона. Тот заставил себя остаться на месте, застыв, словно колода. Из всех людей, бегущих сейчас в панике от роботов-интервентов, он один применил такую тактику и знал, как все это должно представляться воину, сидящему в стесненном пространстве крошечной головы боевого робота. Человек, лежащий на тротуаре, останется незамеченным, а на инфракрасном сканере появится просто неподвижное пятно "теплого" цвета. Если человек двинется или сделает вид, что наводит оружие, на него обязательно обрушится молния... Железобетон подплясывал и колыхался под ним. "Шершни" весили всего 20 тонн, самый легкий класс боевых машин, но поочередное давление двадцати шагающих тонн сотрясало землю, как сейсмические толчки. Давно вымершие гигантыслоны, обитавшие на Земле, весили всего около трети от массы "Шершня". А этот нынешний монстр носил свой вес на двух ногах, а не на четырех. Массивная, У-образная вогнутая стопа качнулась вверх и с грохотом опустилась вниз. Скрип и металлический скрежет прорезали воздух, когда нога поднялась снова и тень монстра упала на скрюченную фигуру Грейсона. Когда он оторвал голову от тротуара, его внимание привлек смятый серый прямоугольник какого-то предмета. Грейсон не сразу догадался, что это и есть тяжелый стальной инструментальный ящик, который он собирался продать, расплющенный стопами монстра. Ящик валялся на мостовой. Рассыпанные инструменты вдавились в твердую поверхность железобетона и выглядели диковинными украшениями. А ведь близко от меня, подумал Грейсон. Еще метр -- и... Грейсон осмелился поднять голову выше... еще выше... "Шершень" стоял посреди улицы спиной к нему и обозревал дымящийся кратер и разнесенную ограду. Грейсон догадался, что водитель, вероятно, держит связь с другими боевыми роботами или войсками. Притворившись мертвым, ему удалось одурачить одного робота, но взвод вражеских солдат -- это другое дело. Грейсон огляделся вокруг шальными глазами, отчаянно высматривая какоенибудь укрытие. Двери зданий, выходящие на улицу, все заперты, вероятно, на засов. Как будто засов мог помешать боевому роботу войти туда, куда ему вздумается! Гигант двинулся снова, стремительно шагнул к ограде, а затем попер прямо на железные прутья. Раздался треск, похожий на ружейные выстрелы; прутья ломались, как спички. Какое-то мгновение "Шершень" стоял, запутавшись в барьере. Затем пинком он раздробил бетонное основание вдребезги. Целый пролет ограждения рухнул. "Шершень" шагнул на территорию дворцового сада, отметая в сторону цветущие кустарники и деревья. Потом остановился, повернулся и поднял длинную черную трубу лазерной пушки, нацеливаясь на какую-то невидимую мишень справа от Грейсона. Вспышка лазерного разряда была опалово-голубой, невыносимо яркой. Когда глаза Грейсона снова смогли видеть сквозь танцующий полог искр, боевой робот двигался дальше, вверх по холму, ко Дворцу. Грейсон поворачивал голову, следуя взглядом за продвижением машины. Похоже, что первая фаза пиратского плана попала в точку. Атака бандитов, организованная так, чтобы захватить побольше пленников, имела целью прозондировать оборону города. Грейсон знал, что любая операция с боевыми роботами во враждебном городе требовала большого количества информации. Пленников наверняка допросили. По крайней мере некоторые из них знали план Дворца. Если боевые роботы атакуют Дворец, рассудил Грейсон, они, должно быть, планируют пленить или убить королевскую семью и других членов правительства. Мара! Она сейчас там! Что случилось с ней? А что Грейсон может сделать? Безоружный, одинокий... Единственный способ, каким он мог бы попытаться замедлить движения робота,-- это лечь перед ним и ждать: а вдруг машина поскользнется, раздавив его? В ближайшее время Грейсон не собирался применять этот тактический маневр. Он бешено прокручивал в мозгу способы последовать за гигантом, чтобы попытаться предупредить кого-нибудь во Дворце. Но там уже должны знать о приближении монстра, и даже в таком маловероятном случае, если Грейсон обгонит этого бегемота, его предупреждение все равно не принесет никакой пользы. Пронзительное жужжание сверлом врезалось в уши Грейсона, и на улице образовался пыльный смерч. На середину вырулила пара легких военных катеров, откуда с криками и лязгом выскочили солдаты. На одном из скиммеров был установлен тяжелый пулемет, на другом -- пушка. Солдат в коричневой униформе защелкнул тяжелую кассету безгильзовых патронов в приемник пушки и доложил гордо выпрямившемуся офицеру о своей готовности. "Эти бедняги откроют стрельбу, и я окажусь прямо на линии ответного огня",-- подумал Грейсон. У него было лишь несколько секунд на размышление. Визг пушки распорол воздух, и во рту появился кислый привкус химикалий. По склону холма с голубой травой, яростно взметая грязь и дым, к боевому роботу побежала серия разрывов. Гигант качнулся, когда горячая очередь настигла его. Лязг и звенящие раскаты разрывов, разбивающихся о броню боевого робота, перекрыли рев пушки. Боевой робот прыгнул, взвившись в небо с магической грацией на пылающих струях перегретого пара. Грейсон видел, как он извернулся в воздухе, нацеливая лазер на группу солдат и катеров внизу. Лазерный луч полоснул по кирпичной стене здания всего лишь в метре от головы Грейсона. Сам воздух, казалось, загорелся голубым огнем. Кирпичи дробились, раздираемые испаряющейся водой, которая присутствовала в них в незначительном количестве. На голую шею Грейсона дождем посыпались горячие осколки, луч, продолжая метаться, хлестал по парящей посудине. Взрыв закрыл небо. Когда возникла шаровая молния, мутно-оранжевая на фоне маслянисто-черного неба, с объятого пламенем катера попрыгали, крича, солдаты. Раскатисто рванули боеприпасы пушки, кусочки металла разбросало на десятки метров, упав на тротуар, они зловеще дымились. Офицера, командовавшего отрядом, подхватило горячей волной воздуха и швырнуло метров на двадцать, где он и остался лежать окровавленной, искромсанной грудой мяса. Грейсона не задело, если не считать мелких ожогов на шее и тыльных сторонах рук. Пока он лежал плашмя, металлическая шрапнель пронеслась над ним, и он, к счастью, оказался достаточно далеко от взрыва, чтобы избежать худших последствий. "Шершень" закончил свой короткий полет с почти катастрофическими результатами. При посадке водитель вывел машину из равновесия, и она врезалась в фасад здания в пятидесяти метрах дальше по улице с таким грохотом, будто обрушились горы. Сейчас боевой робот пытался подняться, ворочался, как медведь в буреломе, вышвыривая на улицу кирпичи и разломанные каменные глыбы. В том месте, где у здания были дверь и окна, зияла дыра, ощерившись обломанными железобетонными балками. Второй катер, немного поодаль, все еще вхолостую жужжал винтами. Его экипаж, мертвый или покалеченный, лежал, распластавшись на мостовой. Он принял на себя всю мощь взрыва первого катера, и раскаленные обломки прошлись по людям, как коса. Некоторые из них, разбросанные по улице, все еще шевелились. Кто-то кричал. Грейсон, потрясенный, лежал на своем месте. Он ясно чувствовал вонь горящего мяса, шероховатость мостовой под растопыренными пальцами, шипение и рев горячего скиммера. Несколько человек на улице-все еще были живы и невредимы, но так же напуганы, как и Грейсон. Он видел, как группа солдат бежала по улице, бросив на тротуар оружие и шлемы. Уцелевшие лежали, подобно Грейсону, парализованные страхом, и цеплялись за тротуар. "Есть только один верный способ преодолеть панику,-- говаривал Кай Гриффит много раз, так что эти слова впечатались в сознание Грейсона. Сейчас он снова слышал их, как будто Гриффит стоял возле него.-- Единственный способ подавить панику -- это делать что-нибудь. Мне плевать, если то, что ты делаешь,-- смертельно опасно и глупо. Действовать лучше, чем просто сидеть, дожидаясь, когда тебя убьют!" Грейсон почувствовал слабое удивление из-за того, что он вообще мог думать. Он оглянулся на съежившихся солдат. Большей частью это были милицейские; среди них затесалось несколько зеленых мундиров. Они уже отпраздновали труса и были слишком напуганы, чтобы двигаться. У Гриффита имелись слова и для такого случая: "Если паникует кто-то еще, то человек, который что-нибудь делает, становится для них примером и они следуют за ним. Так что, когда тебя прижмет, не сиди как пень. Бери командование -- и делай что-нибудь!" Делай что-нибудь... делай что-нибудь... Грейсон внезапно обнаружил, что бежит. Он бежал, не думая, к скиммеру, который по-прежнему находился посреди улицы. Когда он вскочил на борт, толчок заставил машину содрогнуться. Пулемет, установленный на стапеле между сиденьем водителя и местом наблюдателя, был стандартного военного образца, боеприпасы подавались лентой, темп -- 1500 выстрелов в минуту. Грейсон стал проверять подачу патронов. Рукоятка показалась знакомой. Это было одно из орудий, подаренных саргадской милиции Коммандос Карлайла, когда они прибыли для охраны треллванцев. Посудина все еще дрейфовала, когда Грейсон открыл огонь по боевому роботу, который барахтался в обломках здания. Приходилось поворачивать орудие, чтобы найти прицел. С двадцати метров он едва ли мог промазать. Нацелив пулемет на голову упавшего колосса, он давил курок до тех пор, пока пульсирующий рев не заложил уши, а пулемет не забился в его руках с демонической яростью. Горячие медные гильзы выпархивали из затвора и с лязгом падали на пол у ног Грейсона. Пули тяжелого калибра плющились, высекая искры, о плечи и голову боевого робота. Грейсон знал, что на голове машины броня была тонкой. В маленькой, приземистой кабине едва хватало места для водителя, не говоря уже о тяжелой броне. "Шершень" попытался подняться, но внезапно у него под ногами вывернулись булыжники, и он снова грохнулся, съехав на улицу. Пронзающие огненные струи, которые Грейсон выплескивал короткими очередями, трещали и барабанили по голове машины. Одна за другой пули отыскали зеркальце и разнесли его вдребезги, осколки, сверкая в солнечных лучах, разлетелись фейерверком в стороны. Двойная антенна на одной стороне головы гиганта уже исчезла, срезанная напрочь безжалостным потоком металла. "Шершень" скользил, кувыркался, заводил руки под себя. Лазер, выбитый из руки монстра при падении, лежал поблизости. Грейсон, продолжая выпускать очередь за очередью, увидел, что голова "Шершня" качнулась вверх, высматривая оружие. Потом "Шершень" встал и, двигаясь с неожиданной скоростью, раскинув руки в железных перчатках, рванулся к скиммеру. Вдруг монстр оказался так близко, что Грейсон уже не мог удерживать пулемет наведенным на голову машины. Бронированный кулак взметнулся вверх, обрушился... Грейсон прыгнул через сиденье и рванул рычаг контроля. Машина заскользила, как по льду, проплыла боком через воронку у ограды и въехала в дворцовый сад. Робот оправился от собственного промаха и довольно неуклюже пошел следом. Очередь пулемета, должно быть, смутила водителя "Шершня", а может, даже ранила. Грейсон, позволив скиммеру ползти по инерции вверх по голубому склону, снова приник к пулемету и открыл огонь. Пули защелкали по пластине сканера, и атакующий боевой робот зашатался, словно раненый зверь, остановился и чуть было не упал снова. Грейсон осознал, что возле него стоят солдаты, милиционеры в коричневой униформе и охранники. Все грязные и оборванные, но на их лицах читалась решимость. У "войска" имелось только личное оружие, но они добавляли свою огневую мощь к пулемету Грейсона. Кай Гриффит оказался прав. Солдаты повиновались тому, кто действовал. Его дуэль с боевым роботом один на один придала солдатам мужества, и они готовили линию защиты. -- Голова! -- Он обнаружил, что вопит, голос охрип от натуги.-- Цельтесь в голову! Ярко сверкнула вспышка, за ней последовал басовитый взрыв, когда возле ноги боевого робота в облаке черного дыма и грязи разорвалась граната. "Шершень", лязгая броней, упал, опустившись на руки и колени. Он стучал, как свинья, копытами, оставляя в голубом газоне глубокие рвы. Грейсон перегнулся через сиденье и отрегулировал дрейф своей посудины, отправив ее медленно скользить к поверженному роботу. Затем он выпрямился, тщательно прицелился и выпустил длинную трескучую очередь. Броня подалась, дробясь, вспыхивая искрами в воздухе у головы распластавшейся машины. Пули проникали в голову, кромсая кабину. Боевой робот обмяк и рухнул грудой металлолома лицом вниз. Металлические локти и ноги раскорячились под неестественными углами. Из развороченной кабины сквозь рваные трещины сочилась ярко-красная кровь. Солдаты вокруг Грейсона разразились ликующими возгласами и рукоплесканиями, заглушившими рев битвы. Его посудина ныряла и покачивалась, когда несколько рьяных солдат начали карабкаться в скиммер. -- Великолепная стрельба, сэр! -- прокричал один. Странно, что они приняли его за человека уполномоченного. Определенно, в своей изодранной цивильной тунике, заляпанный засохшей грязью и бензиновыми пятнами, он не походил на офицера. Может, это потому, что проявил инициативу? Какова бы ни была причина, надо этим воспользоваться! -- Ты! -- Голос был хриплым -- в горле першило, но он вложил в него всю властность, какую мог на себя напустить.-- Веди! Доставь нас к главным воротам Дворца! -- В конце "ривой улочки он видел пламя и дым еще одного боя,-- Ты! -- крикнул он другому.-- Помоги мне зарядить! На дуэль с боевым роботом ушли четыре сцепленные пулеметные ленты, по 250 патронов в каждой. Из паза болтался кусок последней ленты с десятью неизрасходованными патронами. При помощи солдат он выбросил эти патроны и защелкнул в затвор новую ленту. Грейсона обдало теплым воздухом, когда водитель пустил катер мимо "Шершня" и выскользнул назад на улицу. Солдаты бежали позади, крича, потрясая в воздухе оружием, подбирая по пути других солдат, забившихся в щели, выковыривая их и заталкивая в колонну. Перед входом, где когда-то стояли парадные ворота, склонился на колени второй "Шершень". Он палил из лазера в подъездную аллею, в сторону Дворца. На траве валялись горящие транспортные средства и мертвые солдаты дворцовой службы охраны. Грейсон почувствовал, как убывает его вновь обретенная уверенность. Он ухитрился застать первого "Шершня" врасплох, открыв огонь с близкого расстояния, пока тот беспомощно ползал по развалинам. Он не мог ожидать, что ему и во второй раз так же подфартит. -- Жми, быстро! Крик спас их. Боевой робот почувствовал их приближение и опустился на землю, с грохотом перекатившись через плечо; одновременно он навел лазер. Пульсирующий свет полоснул по левым бокам скиммера. Вырвался воздух, и посудина, резко накренившись, заскользила вправо. Грейсон открыл огонь, дав длинную отрывистую очередь. Он увидел искры и клубы дыма, когда пули угодили в цель, но расстояние было слишком велико, чтобы прицелиться в голову боевого робота с необходимой точностью. Краска облупливалась и покрывалась шрамами, когда тяжелые пули долбили торс машины. Затем Грейсон увидел группу людей, двигающихся сквозь плотный белый дым влево. Скосившись на них сквозь огнистый туман, он заметил черную броню и шлемы, полностью закрывающие лица. Пиратские войска! На улице, перед входом во Дворец, разразился бой. Пираты начали обстреливать катер, набиравший скорость. Почувствовав, как всего в нескольких сантиметрах над головой мелькают пули, Грейсон непроизвольно пригнулся. Он навел пулемет на новых врагов, стреляя короткими осторожными очередями, выискивая в грудах камня и развалинах фигуры в черной броне. Три человека в цепи дернулись, как куклы, и упали. Остальные разбежались и залегли в укрытии. Катер впечатался в груду кирпичей. Раздался пронзительный скрежет протестующего металла и глухой стон погнутой лопасти пропеллера. Посудина накренилась и бешено завертелась, скользя влево; из поврежденного бока выходил воздух. Грейсон потянулся и сграбастал плечо водителя. -- Эй, совладай с ней, слышишь? Но голова водителя откинулась назад, а когда Грейсон убрал руку, она была скользкой от крови. Пуля вошла водителю в рот и раздробила ему шею прямо у основания черепа. Катер скреб днищем по мостовой, высекая поврежденным пропеллером искры. Грейсон вытащил мертвого водителя из кресла и спихнул его вниз, на землю, а затем сам скользнул на его место. Скиммер терял маневренность, и Грейсону с трудом удавалось удерживать его от дрейфа влево. "Шершень" уже стоял, пригнувшись в боевой стойке, с лазером наготове. Орудие выстрелило, и режущий глаза луч ударил в группу приближающихся транспортеров. Водитель боевого робота, казалось, позабыл о катере Грейсона: он стоял, отвернувшись от него, и обменивался выстрелами с подступающей пехотой. Грейсон, срывая голос, приказал своему заряжающему спрыгнуть, затем газанул так, что мотор маленькой машины взвыл, как от боли. Грейсон наклонил посудину вправо, чтобы отвести порванный левый бок от земли, и вдавил рычаг до упора. Скиммер буквально прыгнул через улицу, моторы визжали и трещали от напряжения. Водитель "Шершня" почувствовал опасность в самый последний момент: робот поднялся, полуобернулся и стал наводить лазер. Скиммер на скорости почти двести километров в час врезался сзади в правую лодыжку гиганта; Грейсона швырнуло вперед, в огонь и грохот ада. Одну или две секунды, длившиеся вечность, Грейсон парил в воздухе, затем шмякнулся в голубую траву. При падении у него перехватило дыхание, и он лежал, разевая рот, как рыба на берегу. Ухитрившись перекатиться на спину, Грейсон увидел на фоне зеленого неба сверкающую громаду "Шершня". Катер разбился всмятку о правую лодыжку боевого робота. Грейсон надеялся подсечь ногу так, чтобы "Шершень" упал. Катер длиной был в половину роста боевого робота и при всей своей небольшой конструкции обладал значительной массой. Но это не сработало. В последний момент боевой робот сместился, приняв сокрушительный удар на край бронированной пластины, защищавшей стопу. Корпус скиммера отскочил, смявшись, как гармошка, и рассыпался. Грейсону повезло, что столкновением его выбросило и он пролетел мимо этой бронированной махины и упал на траву, а не расшибся в лепешку о металлическую стену. Но даже эта удача оказалась весьма сомнительной: в воздух поднялась металлическая нога и начала опускаться на Грейсона. Он метнулся влево, перекатился через плечо, затем вскочил на ноги. В том месте на траве, где он только что лежал, бронированный ботинок пропахал метровую борозду. Грейсон удивился, обнаружив, что все еще можег двигаться так быстро. Грудь болела, вероятно, из-за трещины в ребре, но картинка, подсказанная, услужливым воображением,-- человек, которого раздавили, как жука,-- давала неплохой стимул для бегства. Ему замахал солдат, помогавший заряжать пушку. Потом Грейсон очутился среди солдат, большая часть которых принадлежала к городской милиции. К ним подкатили три шестиколесных бронетранспортера с открытым верхом, оснащенные неуклюжими легкими ПИИ -- протонно-ионными излучателями. Они как раз разрядились, когда Грейсон повернулся, чтобы взглянуть на "Шершня". Эти гаубицы ПИИ были не так мощны, как протонные пушки на некоторых боевых роботах, но могли причинить страшный вред даже самой крепкой броне. Недостаток этого оружия состоял в том, что пушки приходилось перезаряжать после каждого выстрела, на что тратились драгоценные секунды. Лучи высекли в воздухе бело-голубые ионизированные следы, и три удара грома прозвучали как один. Но в момент выстрела боевой робот, используя свою превосходную маневренность, предупредил прицельные компьютеры транспортеров и уже отпрянул в сторону. Из реактивного ранца, вмонтированного в "спину" "Шершня", вырвалось белое пламя. Но серьезного ущерба машине не было нанесено. Чтобы перезарядить ПИИ, понадобилось, бы десять секунд. -- Врассыпную! -- завопил Грейсон. Боевой робот поворачивался, наводя лазер. Грейсон уцепился за борт и рывком закинул себя в бронетранспортер. Водитель рванул вперед, и из-под колес брызнула, струя гравия. "Шершень" поворачивался, ловя транспортер в. прицел, но Грейсон заметил одну вещь, от которой сердце его затрепетало слабой надеждой. Гигант, казалось, берег свою правую ногу, движения которой выглядели неловкими, неуверенными. Перегнувшись назад к артиллеристу ПИИ, Грейсон завопил, перекрывая рев мотора: -- Когда зарядишься, целься в правую ногу, прямо в лодыжку! Я думаю, у него там повреждения! Солдат тупо взглянул на него, явно ничего не понимая. Грейсон перелез на орудийную площадку, оттолкнул солдата и повернул пушку, нацеливая ствол на громаду боевого робота. Прицельная сетка легла на ступни "Шершня", это подтвердили компьютерные данные, прыгающие в нижней половине экрана. Перекрестье вспыхнуло зеленым, и Грейсон разрядил пушку. Внешняя броня "Шершня" поглотила большую часть ионизирующей дозы, но по одной стороне ступни протянулся жестокий шрам, откуда свисали металлические лохмотья. Реактивный двигатель гиганта заработал в тот момент, когда выстрелил другой транспортер. Заряд пропал даром, но полет "Шершня" был низким и неуклюжим. Грейсон видел, что реактивный двигатель в правой ноге выведен из строя. Боевой робот тяжело приземлился, и какой-то момент Грейсон думал, что правая нога должна полностью отвалиться. Затем водитель совладал со своим "насекомым", и боевой робот захромал в город, передвигаясь так быстро, как только мог. Грейсон вдруг осознал, что шум, к которому он прислушивался уже некоторое время, был ничем иным, как аплодисментами солдат. В следующий момент до него дошло, что они аплодировали ему. -- Подождите! -- Его вопль перекрыл весь гам.-- Подождите! Еще не все! Мы можем поймать эту сволочь! Он поврежден! Мы можем поймать его! Грейсоном сейчас двигало что-то вроде жажды крови, жажды, рожденной радостью битвы, радостью от того, что он наконец-то может нанести ответный удар. Три бронетранспортера помчались по улице вслед за отступающим боевым роботом, некоторые солдаты вцепились в ручки, ввинченные вдоль борта машины, а остальные бегом следовали за ними. Вкус победы превратил треллванский сброд в яростно настроенную, задиристую силу. Грейсон ухмыльнулся про себя. Они все еще были недисциплинированными и плохо обученными, но по крайней мере узнали, что могут воевать! Один из бронетранспортеров, ехавший впереди, свернул в улочку, в которую поспешно шмыгнул отступающий боевой робот. Обычно такой гигант легко мог обогнать колесное бронированное средство, но повреждение значительно замедлило ход "Шершня". Грейсон мог видеть спину машины. Они настигали. "Шершень" обернулся, поднял лазер и выстрелил. Он стрелял наобум, и пульсирующий луч разнес железобетонные блоки. Преследующие транспортеры резко вильнули вбок и запрыгали по булыжникам. -- Куда! Вперед! -- заорал Грейсон. Ведущая машина остановилась, загородив дорогу, но ее водитель, услышав приказ, крутанул рулевое колесо и продолжил погоню. На улицу шагнул еще один боевой робот. Его лазер уже был наведен и зафиксирован. За пульсирующим светом последовала ослепительная вспышка, когда ведущий ПИИ-носец принял прямое попадание и взорвался, выбросив вверх пламя и каскад горячих металлических осколков. Водитель Грейсона резко отклонился в сторону, чтобы не врезаться в остов, машина заплясала по камням вправо, с грохотом вломившись в бочки и деревянные ящики, наваленные возле зданий. Грейсон изучал нового противника. Это был еще один легкий разведывательный боевой робот -- "Страус", самый маленький тип боевой машины, с которыми он был знаком. "Страус" представлял собой необычное отклонение от типичного гуманоидного дизайна боевого робота. Голова и туловище машины были слиты в один плоский корпус, подвешенный на очень длинных наклонных ногах. Грациозность ног и косолапый, растопыренный дизайн кромчатых ступней придавали "Страусу" вид гигантской бескрылой птицы. Несмотря на свое название, этот боевой робот не мог прыгать, но из всех боевых машин он был, пожалуй, самым быстрым и на открытой местности выжимал до ста шестидесяти километров в час. Однако по сравнению с другими боевыми роботами "Страус" был плохо вооружен. Из-под кабины высовывалось гладкое длинное дуло одиночного лазера, две крошечные руки, присобаченные к брюху, вмещали пару тяжелых пулеметов. "Страус" пожертвовал огневой мощью ради двух боевых преимуществ -- скорости и качества брони. Будучи низким и компактным, "Страус" имел более толстую броню, чем "Шершень", и его было гораздо труднее прикончить. Туловище "Страуса" слегка сместилось, длинная труба лазера качнулась, нацеливаясь на транспортер Грейсона. Водитель снова крутанул баранку, когда через улицу метнулся бриллиантовый свет, скашивая опоры солнечных щитов и с грохотом обрушивая железобетонные куски на землю. Из дымовой завесы горящего остова вынырнул третий ПИИ-носец и выстрелил. "Страус", залитый белым огнем, отшатнулся. С трудом удерживая равновесие, он сделал несколько нетвердых шагов назад, затем выпрямился, развернулся и выстрелил снова. Выстрелом разворотило улицу, а транспортер с ПИИ швырнуло вбок на одну сторону. Транспортер Грейсона, завизжав тормозами, остановился в сорока метрах от правой ноги чудовища. Один из пулеметов боевого робота показался из-за прикрывающего его бедра и начал изрыгать смерть. Крупнокалиберные пули прошили борт транспортера и вгрызлись в стену здания. Два солдата вскрикнули и забились в агонии, остальные выпрыгнули и рассыпались по улице. Грейсон не сдвинулся с места и сосредоточился на прицельной сетке экрана поврежденного компьютера ПИИ. Когда сетка вспыхнула зеленым, он надавил спускной рычажок. С боевого робота, оттуда, где как раз за кабиной была продырявлена броня, посыпались металлические осколки. "Страус" развернулся как ошпаренный и побежал, оставляя за собой слабый шлейф черного дыма. Саргадские солдаты бранились и преследовали боевого робота, их хлопушки трещали у самых пяток машины противника. Грейсон посигналил водителю второго транспортера. -- Не отставай от него! Заставь его сражаться! Затем он похлопал своего водителя по плечу и показал на боковую улочку. Водитель оскалился и понимающе кивнул. Бронетранспортер свернул с главной улицы, понесся по поперечной к следующей улице, затем еще раз повернул к северу. Проехав несколько кварталов, -- Грейсон дал сигнал сворачивать обратно. Они выехали в двух кварталах к северу от "Страуса", который остановился, чтобы сразиться со своим преследователем. ПИИ всадил в него очередной заряд, и "Страус" зашатался, как пьяный; очевидно, водитель боевого робота уже не думал выиграть битву, а мечтал о том, чтобы спасти свою шкуру. Грейсон выстрелил снова с расстояния сто двадцать метров. Заряд угодил в задницу боевого робота, полетели осколки антенны и бронированной обшивки. "Там становится чертовски жарко",-- подумал Грейсон. Единственной величайшей проблемой, с которой водители боевых машин любых размеров сталкивались в бою, было чрезмерное нагревание. Крошечные ядерные реакторы, дюжины силовых установок в ногах и руках, электронные схемы, заведовавшие системами орудий и управлявшие полиацетиленовыми узлами искусственной мускулатуры, испускали огромное количество тепла. Кондиционеры работали вовсю даже при нормальных, рутинных операциях, чтобы избавить машину от перегрева. Во время битвы, когда боевой робот бегал, стрелял из орудий, получал пинки и зуботычины -- высокоэнергетические пучки,-- внутренняя температура даже в защищенной кабине становилась невыносимой. Многие боевые роботы были побиты и захвачены, когда водители, чтобы не свариться, выскакивали наружу. Грейсон бросил взгляд на север, высматривая первоначальный объект погони, но "Шершень" исчез, предоставив бронированному "Страусу" разбираться с охотниками. Прекрасно! Он хлопнул водителя по плечу, покрышки транспортера выплюнули из-под себя струи щебня, и машина устремилась к жертве. Боевой робот, пытаясь уследить за двумя транспортерами, наступавшими с противоположных сторон, отхаркивался пулеметным огнем из своих непропорционально крошечных ручек. "Страус" больше не стрелял из лазера. Верный знак того, подумал Грейсон, что боевой робот перегрет. Если продолжать травить эту бронированную машину, то его внутренние системы автоматически вырубятся. Он выстрелил, стараясь покалечить ногу, но ."и промазал. "Страус" все еще двигался быстро и по- "^ пятился в переулок. Два ПИИ-носца встретились у его начала. Переулок был узким. "Страус" отступил в самый конец и притаился там, как раненый зверь, ожидая смерти. Треск пулеметов заставил два транспортера откатиться назад от линии огня; два солдата, рискнувшие приблизиться слишком близко, остались лежать, распростершись на земле. Грейсон соскочил с транспортера, подошел к началу переулка и осторожно изучил ситуацию. Боевой робот не мог позвать на помощь, потому что длинная, как хлыст, антенна, установленная на его спине, была срезана напрочь. Грейсон обнаружил дрожание перегретого воздуха возле радиаторов по всему телу машины. Загнанный в тесное пространство, где воздух вокруг машины быстро станет слишком горячим, боевой робот не мог эффективно охладиться. -- Можно взять его,-- прорычал кто-то сбоку от Грейсона. Он обернулся, взглянув в темные глаза милицейского сержанта. -- Мы поставим один транспортер поперек улицы. Расстояние слишком большое для этих пулеметов. А мы пока зарядим пушку и бабахнем из ПИИ. Я думаю, такого угощения он уже не выдержит. -- Я думаю, водитель это знает, сержант. Он может выстрелить из лазера, раз или два... а на транспортер хватит одного выстрела. -- Тогда подпусти ему "дьявола". В той дыре он представляет собой дьявольски соблазнительную мишень. -- У тебя есть "дьявол"? -- А как же! В багажнике транспортера. -- Достань. -- Есть, сэр.-- Грейсона снова приняли за главного, ничего у него не спрашивая. Грейсон улыбнулся про себя. Если бы они только знали... Сержант вернулся со сдвоенным пускателем. "Дьявол" являлся одним из немногих устройств, которое пехота могла эффективно применять против боевых роботов. Проблема состояла в том, что при использовании этих ракет стрелок находился ужасающе близко от мишени, и шансы на выживание были настолько малы, что на это дело отваживались либо смертники, либо дураки. Пускатель представлял собой метровую трубку с упорами и рукоятками, позволявшими стрелять с плеча. Два вращающихся цилиндра содержали "дьяволов" -- термические ракеты, и это позволяло запускать оба заряда с разницей в секунду или две. Сами ракеты были маленькими, небольшого радиуса действия, но они сочетали в себе лучшие свойства гранатометов, ружей и химических огнеметов. Ракеты взрывались в нескольких метрах от ствола пускателя, разбрызгивая фонтан зажигательной смеси с белым фосфором на мишень. Связывающий агент застывал от жара, с невероятным упорством прилипая ко всему, на что попадал. Большими "дьяволами "-снарядами можно было стрелять из стандартных ракетометов, а кое-какие боеголовки могли использоваться с детонаторами радарного спуска в специальных гильзах. Из-за своей конструкции "дьяволы" почти никогда не ставились на боевых роботах. Однако для пехоты это было отличное оружие в битве с боевыми роботами. По крайней мере для пехоты, не возражавшей против сближения почти вплотную с металлическими монстрами. Грейсон проверил, заряжено ли оружие, взгромоздил его на плечо и посигналил солдату, притаившемуся на противоположной сторане переулка. Солдат перегнулся через угол здания и открыл огонь из винтовки. Эти малокалиберные пули не могли повредить броню боевого робота, но они отвлекли пулеметный шквал "Страуса" на себя; из угла здания сыпались ярко-белые звездочки -- в тех местах, где тяжелые пушки выгрызали куски кирпичей. На время внимание водителя боевого робота было приковано к противоположной стороне, и Грейсон шагнул из укрытия. По сравнению со стальной махиной, вздымавшейся над ним, Грейсон почувствовал себя очень, очень маленьким. -- Стой на месте, воин! -- завопил он, затем судорожно вздохнул, чтобы унять дрожь в голосе.-- Если рыпнешься, тебе каюк! Посмотри на меня и убедись, может, я блефую! Тянулись секунды. Лазер "Страуса" склонился к земле, а пулеметы оставались неподвижны, как изваяния, целясь через улицу на угол здания напротив. Грейсон стоял на самом виду, зеленый силуэт "Страуса" заполнил прицельное окно его катапульты, и палец плотно обхватил курок. Он предоставил водителю момент, чтобы просканировать электронные излучения спусковых схем в ракетных боеголовках. -- Ты можешь меня убить! -- снова закричал он.-- Но сам поджаришься. Твои теплообменники уже достигли режима самовыключения. Одна пуля из "дьявола", и тебе каюк. А какая неприятная смерть! Водитель "Страуса" заговорил, электроника воспроизводила голос, делая его низким и грубым. -- Что тебе нужно? -- Не прикасайся к оружию. Я хочу, чтобы ты вышел оттуда. Если мне даже покажется, что орудие двинулось в моем направлении, я выстрелю! Возникла пауза, и Грейсон услышал резкий свист раскаленного металла, охлаждающегося на корпусе боевого робота, чуял кисло-резиновую вонь расплавленной изоляции. Температура внутри, наверное... ого-го какая... -- Хорошо,-- сказал водитель "Страуса".-- Не стреляй. Я выхожу. Воспроизведенный электроникой голос не мог регистрировать эмоции, но Грейсону он показался усталым, пожалуй, смиренным. Сам он остался стоять, словно пускатель на его плече был вылит из бронзы. От "Страуса" донеслось резкое шипение нарушенной герметизации, и послышался дребезжащий звук откинутого люка. Раздался лязг, и из люка, звякнув, вывалилась лестница с металлическими перекладинами и закачалась, не доставая полметра до земли. Войска городской милиции, держа оружие наготове, вступили в переулок. Из брюшного люка "Страуса" показались ноги водителя, и сразу стало очевидно, что это женщина. Чуть ли не девушка, на ней были только тапочки и лоскут черной материи, обернутый вокруг пояса. Обычно воины, запертые в горячем сердце своих машин, сражались полуголыми, и у нее не было времени, чтобы одеться перед выходом. Длинные белокурые волосы разметались по плечам сырыми, влажными прядями, а тело блестело от пота. Спустившись с лестницы, она стала лицом к ним, скрестив руки на груди, одинокая и уязвимая. -- Хе-хе,-- с отвратительным смешком произнес солдат.-- Вы только посмотрите, нет, посмотрите! В наши сети попалась птичка! А ну, руки вверх! За голову. -- У, змея,-- добавил второй. Он водрузил винтовку на плечо и направился к девушке.-- Я думаю, лучше обыскать ее! -- Ну, разумеется! А ну, подь сюда, крошка. Нужно отобрать у тебя спрятанное оружие. Грейсон отложил гранатомет в сторону, шагнул туда, где стоял сержант, и из его набедренной кобуры вытащил пистолет. Это был автоматический пистолет Стетта, с селекторным переключателем, позволявшим стрелять одиночными выстрелами, очередями или открывать бешеный беспорядочный огонь; удлиненный магазин содержал сто безгильзовых пуль. Он перещелкнул селектор с нуля на автоматический режим, нацелил дуло в воздух и спустил курок. Сухой треск маленького смертоносного оружия расколол воздух вдребезги, солдаты, замерев на месте, повернулись к нему. -- Первый, кто ее тронет, умрет.-- Он ждал, оружие дымилось в руке. Хотя этот вызов носил несколько мелодраматический характер, но произвел желаемый эффект. Все уставились на него. -- Вы! -- Он указал пистолетом на тех двоих, что направились к пленному пилоту.-- Назад к транспортерам. Живо! -- Они бросились со всех ног исполнять приказ.-- Ты! -- Он наобум выбрал еще одного солдата.-- В моем транспортере есть одеяло. Принеси его. Солдат, спотыкаясь, метнулся к машине, извлек сложенное на полу оранжевое одеяло и тут же доставил Грейсону. Грейсон шагнул к девушке и накинул одеяло на ее плечи. Зная, что все взгляды сейчас остановились на нем, он позаботился о том, чтобы не коснуться пленницы. -- 0'кей,-- сказал он.-- Опусти руки. Мы тебе не сделаем ничего плохого. Я обещаю. Очарование оборвалось, когда его импровизированное подразделение начало орать от восторга и дурачиться. Они захватили неповрежденного боевого робота! Грейсоиу пришлось кричать, чтобы перекрыть весь этот гвалт. -- Сержант! Сержант щелкнул каблуками. -- Да, сэр! -- Снаряди двух людей караулить этого боевого робота! -- Он поставил пистолет на предохранитель и заткнул его за пояс своих брюк.-- Я позаимствую это, если не возражаешь. -- Да, сэр! -- Сейчас мне нужно, чтобы кто-нибудь дост