ался на своем насесте, уцепившись когтистыми лапами за ствол тяжелого пулемета. Первые снаряды "Ягуара" просвистели над покинутым лагерем. Робот Джекобса продолжал неуверенно продвигаться в сторону леса, не отвечая на огонь противника. Гудъолл дождалась момента, когда инженеру почти удалось вывести свою машину из зоны обстрела, после чего включила двигатели. Она держалась чуть позади, продолжая внимательно следить за своими могучими противниками. "Ягуар" не слишком беспокоил ее. Машина Воста находилась довольно далеко, чтобы представлять реальную угрозу для ее небольшой подвижной "Саранчи". Куда больше она опасалась "Феникса" Сиагровса. Скорость РЗВ позволяла ему в любой момент зайти в тыл и несколькими прицельными выстрелами разнести ее машину в клочья. Заметив, что "Феникс" заходит для очередной атаки, она резко изменила курс и на максимальной скорости бросила свою машину в сторону леса. Тем временем "Ягуар" Воста возобновил ракетный обстрел, и один из его снарядов угодил в корпус десантного корабля, произведя оглушительный шумовой эффект. Искусно маневрируя, Гудъолл старалась двигаться вдоль цепи невысоких холмов, используя их как естественное прикрытие против ракет "Ягуара". Еще один снаряд врезался в борт десантного судна, выбросив к небу столб голубого пламени. Оглянувшись назад, Гудъолл заметила, что "Феникс" делает разворот для новой атаки. Очевидно, Сиагровс наконец сообразил, что со второй машиной не все в порядке, и решил сначала разделаться с нею. Гудъолл снова резко изменила направление движения, надеясь в нужный момент оказаться поблизости, чтобы огнем своих лазеров заставить Сиагровса отказаться от нападения на беззащитную машину. Сквозь иллюминаторы кабины она видела, как ее проводник отчаянно цепляется обеими лапами за ствол пулемета, пытаясь удержаться на месте, но помочь ему она уже была не в силах. "Феникс" заходил для новой атаки. XXIV Только исключительно высокое профессиональное мастерство помогло Гудъолл справиться с непокорной машиной, когда ее "Саранча" на полном ходу врезалась в заросли. Анализатор почвы светился угрожающе красным цветом, но инстинкт водителя и многолетний опыт подсказывали ей, что все обойдется и на этот раз. Ломая ветки и спотыкаясь о корни деревьев, робот продирался вперед. Титатае, все еще продолжавший цепляться за ствол пулемета, безуспешно пытался привлечь ее внимание. Она проигнорировала усилия аборигена, захваченная одной мыслью - успеть на выручку Джекобсу. Это было ее главной ошибкой. Анализатор угрожающе загудел и в последний раз вспыхнул ослепительно красным цветом за долю секунды до того, как огромная лощина оказалась прямо на пути машины. Гудъолл сделала отчаянное усилие удержать "Саранчу" на краю крутого склона, но эта попытка запоздала, так как скорость машины оказалась слишком велика. Сокрушая все на своем пути, робот рухнул вниз, глубоко зарывшись стволами лазеров в мягкую почву. Даже специальные страховочные ремни не спасли Гудъолл от страшного удара. Густые кроны деревьев сомкнулись над поверженным роботом, надежно укрыв его от "Феникса". Между тем Джекобс употребил все свои знания и физическую силу, чтобы удержать машину под контролем. Его маленький проводник проявлял не меньшую активность, но Джекобс так и не смог понять, признаками одобрения или порицания являлись щебет и жесты аборигена. В конце концов он просто перестал обращать на них внимание. У водителя и без того хватало забот. Поврежденный главный экран кабины затруднял обзор. Джекобс наклонился вперед, чтобы через отверстие, проделанное лучом лазера в армированном стекле кабины, разглядеть, что происходит вокруг, но не увидел ничего, кроме сплошного моря зелени, колыхавшегося вокруг машины. Удар лазерного луча "Феникса" оказался для него полной неожиданностью. Внезапно корпус машины оказался окутанным густыми клубами пара и дыма горевшей растительности. Контрольная панель в очередной раз вспыхнула красными огоньками, но Джекобс предпочел проигнорировать предупреждение об опасности. Это не имело никакого отношения ни к храбрости, ни к безрассудству водителя. Джекобс просто не знал, что означали все эти сигналы. Титатае, цепляющийся за корпус робота, поступил более мудро. Заметив, что металлическая обшивка машины приобрела красный цвет и покрылась многочисленными пузырями, он, хоть и не знал, к каким последствиям это явление могло привести, отчаянно забарабанил кулаками по стеклу кабины, пытаясь привлечь внимание инженера... В рубке своей машины Гудъолл, уже успевшая слегка оправиться от пережитого потрясения, огляделась вокруг, пытаясь понять, что же все-таки произошло. То, что она увидела, едва не повергло ее в состояние нового шока. Вокруг, в пределах видимости, перекатывались волны густой растительности, сквозь которые с трудом пробивались лучи света. Сенсоры по-прежнему отмечали присутствие "Феникса" над ее головой, но разглядеть его она уже не могла. Гудъолл бросила взгляд на экран анализатора, пытаясь найти выход из ловушки, в которую ее завела собственная самоуверенность. Маленький абориген стучал кулаками по стеклу, не оставляя попыток обратить на себя внимание. На сей раз Гудъолл решила выяснить, что надо ее проводнику. Титатае прекратил молотить кулаками по обшивке машины, довольный тем, что сумел обратить на себя внимание человека. Свободной передней конечностью он указывал куда-то вниз по склону, где царила почти полная темнота. Титатае без конца повторял свой жест, кивая и продолжая указывать в одном направлении. Его желание заставить человека понять себя было настолько велико, что впервые с того времени, как они покинули лагерь, проводник перестал цепляться за обшивку машины и целиком перешел на язык жестов. На сей раз Гудъолл наконец решила прислушаться к его советам. Она осторожно направила машину в указанном направлении. Почва под ногами робота оказалась мягкой и влажной, но анализатор больше не регистрировал наличия в ней предательских пустот. Тогда она немного увеличила скорость, посчитав, что состояние грунта не внушает опасений. Успокоенный ее уверенными действиями, титатае раскачивался на своем насесте, лишь слегка придерживаясь одной лапой за скобу в корпусе робота, продолжая указывать на темное пятно между деревьями. Теперь и сама Гудъолл смогла разглядеть вход в пещеру в крутом склоне оврага. Больше не колеблясь, она направила туда своего робота... Примерно в двух-трех километрах от нее Джекобс все еще не мог оправиться от удара лазерной пушки, лишь каким-то чудом не задевшего его машину. Сердце бешено колотилось в груди. Сохранять контроль над роботом было нелегким испытанием, и перспектива вновь оказаться под прицельным ударом лазерного луча его не прельщала. Как и следовало ожидать, раздражение Джекобса обратилось на ни в чем не повинного проводника, продолжавшего возбужденно трещать за окном машины. Сейчас Джекобс мечтал только о том, чтобы его наконец оставили в покое, дав возможность самому разобраться с возникшими проблемами. В то же время он нисколько не жалел о своем опрометчивом решении занять вакантное место водителя. Острота ощущений, которые он испытывал, с лихвой искупала неизбежный риск, составлявший неотъемлемую часть новой профессии. Неожиданно вершины деревьев слева от него исчезли, словно срезанные гигантским лезвием. Машину встряхнуло, и на нее обрушился град сломанных веток и осколков камней. Неугомонный Вост на этот раз дал залп наугад, рассчитывая хотя бы таким образом зацепить неуловимого противника. Контрольная панель в который раз вспыхнула красными огоньками. Абориген за окном отчаянно заверещал. Струйки пота потекли по лицу Джекобса. Положение становилось критическим. Он попытался увеличить скорость и тут же почувствовал, что робот начал заваливаться на бок. Джекобс рванул рычаг назад, но было уже поздно. Робот заскользил вниз по склону, сокрушая все на своем пути. Машина больше не слушалась руля. Возможно, только это случайное обстоятельство и спасло ее от нового удара лазерной пушки "Феникса". Запах горящей растительности наполнил кабину машины. В то же мгновение "Саранча", наткнувшись на очередное препятствие, внезапно остановилась. Лицо маленького проводника тут же исчезло. Джекобс наклонился вперед, стараясь по возможности определить, где он находится. Вокруг него царил зеленый полумрак. Очевидно, по воле случая машина оказалась на дне глубокого оврага, уходившего в глубину леса. Маленький титатае снова застучал по обшивке корпуса. Джекобс отбросил аварийную панель и высунул голову из кабины. Проводник настойчиво указывал на какой-то предмет впереди машины. Так и не поняв, что именно хочет его спутник, Джекобс все же ослабил тормоза и позволил машине соскользнуть еще дальше вниз по склону. Теперь зеленая река обтекала его со всех сторон. Титатае продолжал пронзительно верещать, возбужденно указывая на что-то впереди. Наконец и Джекобс сумел разглядеть маленькие фигуры аборигенов в глубине леса. Все они несли ящики и тюки, показавшиеся Джекобсу удивительно знакомыми. Над его головой колыхалось зеленое покрывало густой растительности. И тут Джекобс разглядел вход в громадную пещеру, привлечь внимание к которой стремился его проводник. Наконец-то и Джекобсу стал понятен замысел титатае. В недрах земли его машина будет надежно укрыта от приборов "Феникса". Он увеличил скорость, не желая попасть еще под один удар лазерного луча, когда спасение было столь близко... Высоко над его головой Сиагровс развернул машину, готовясь нанести последний, решающий удар. Набрав высоту, он перевел РЗВ в глубокое пике. Предыдущие две попытки оказались неудачными. На этот раз Сиагровс направил свою машину почти перпендикулярно к земле. Он выждал еще несколько секунд, пока очертания "Саранчи" не заполнили весь экран, после чего нажал на кнопку лазерной батареи. К небу взметнулся огромный столб пара и пламени. Изображение робота на экране исчезло. Сиагровс мог быть доволен собой. Цель была поражена... Оказавшись глубоко под землей, Джекобс позволил себе наконец перевести дух. Последний залп лазерной пушки РЗВ едва не оказался для него роковым. Все решилось за какие-то доли секунды. Маленькие титатае сновали взад и вперед по огромной пещере и счастливо щебетали, обмениваясь короткими фразами с людьми, которые смотрели на них с нескрываемым уважением. Выключив двигатели, Марк попытался подняться со своего места, но ноги отказывались ему повиноваться. Потребовалось еще несколько минут, прежде чем он решился повторить попытку. Выбравшись наружу, он уселся на крыше кабины, свесив ноги, и несколько раз глубоко вздохнул. Обошлось! Только сейчас он обратил внимание, что его комбинезон был насквозь мокрым от пота. Джекобс невольно вздрогнул от холода, хотя внутри пещеры было довольно тепло. - Водитель Джекобс, - донесся до него голос Такуды. Скосив глаза вниз, он заметил командира ЭУК, стоявшего у ног "Саранчи". - Водитель Джекобс, - повторил Такуда, - с вами все в порядке? - По его тону нетрудно было догадаться, что на этот раз вопрос не был пустой формальностью. Джекобс слабо кивнул. Приятная теплота начала понемногу растекаться по одеревеневшему телу Марка. - Да, сэр, - пробормотал он. - Я в полном порядке, - тут же добавил Джекобс более уверенно. - По ходу дела возникли кое-какие проблемы, но нам удалось справиться с ними. Ему и мне. - Он указал в сторону маленького аборигена, стоящего неподалеку в окружении своих соплеменников. - Скажу прямо: без него мне бы несдобровать. - Отлично, - заметил Такуда. - Просто превосходно. Гудъолл тоже в безопасности. Она находится в другой пещере, недалеко от нас, но это уже мелочи. По моим сведениям, отсутствует только Паркер Давуд. По-видимому, ему так и не удалось своевременно покинуть корабль. - Такуда печально покачал головой. - Надеюсь, что позднее он сможет присоединиться к нам. Шо-са был явно расстроен. Не в традициях ЭУК оставлять своих товарищей на поле боя. Словно в ответ на его слова через несколько минут пропавший экс-навигатор десантного корабля появился в пещере вместе с маленьким аборигеном. Давуд был возбужден и определенно доволен собой. Усевшись на землю между ногами неподвижно застывшего робота, он подмигнул столпившимся вокруг него товарищам. - Ну, что же, - заявил он. - Боюсь, что нашим конкурентам нечем будет поживиться на моей старой посудине. До того, как унести ноги, я открыл топливные баки. Хотелось бы мне сейчас посмотреть на их рожи. Последнее, что мне удалось увидеть, прежде чем я добрался до зарослей, это как робот Воста палил из всех стволов по грузовому отсеку. Одному Богу известно, зачем это ему понадобилось. Возможно, решил избавиться от всех боеприпасов. Он еще раз улыбнулся, но тут же побледнел и вскочил на ноги. - Что они делают, черт побери? - рявкнул он, указывая на туземцев, окруживших носилки с ранеными людьми. - Прогоните их отсюда. - Они помогают нам, Паркер, - объяснил Такуда, удерживая навигатора здоровой рукой. - Трудно в это поверить, но они действительно помогают нам. Можешь не волноваться, они знают, что делают. - Но они всего-навсего дикари. Что они понимают в медицине? Чем могут помочь нам? - Судя по всему, они знают не так уж мало, - улыбнулся Такуда. - Пусть тебя не вводят в заблуждение недостатки их речи. Они прожили всю жизнь на этой планете и знают ее куда лучше нас. - Но они даже не гуманоиды. - Конечно. И сами понимают это. Титатае привели нас в это место, и нет оснований не доверять им. Паркер Давуд в сомнении посмотрел на командира. Недоверие было ясно написано на его лице. Такуда ободряюще положил руку на плечо навигатора. Этот новый жест был совершенно нехарактерен для шо-са. Впрочем, эмоции, владевшие им сейчас, он тоже испытывал впервые. - Всем нам предстоит еще многому научиться, - мягко заметил он. - Мы оказались в незнакомой обстановке, в чужом для нас мире. Нам необходимо адаптироваться к его условиям. Это станет для всех нас очередной интересной проблемой. В прошлом мы всегда рассматривали негуманоидов, а иногда и некоторые гуманоидные расы как представителей низших форм жизни, которые мы могли эксплуатировать или даже убивать по своему усмотрению. В этом мире все будет иначе. Мы должны научиться уважать права и чувства этих созданий, даже если не вполне понимаем их. Нам предстоит еще пройти долгий путь, если мы хотим выжить в этом мире. Долгий и совершенно новый для нас!  * ЧАСТЬ ВТОРАЯ *  XXV Такуда был прав. Все на этой планете оказалось новым и незнакомым для людей. Они здесь чувствовали себя чужими. Люди всегда свято верили, что в случае необходимости они способны изменить чуждую им среду, приспособить ее для своих нужд и потребностей. На этой планете все происходило иначе. Им самим приходилось приспосабливаться. Титатае были единственными разумными существами, кто сумел полностью адаптироваться к специфическим условиям этого мира. Люди оказались явно неспособны изменить внешние условия в соответствии со своими вкусами и потребностями. Они постоянно испытывали жестокую нужду, даже в предметах первой необходимости. Возможно, что какое-то время они и смогли бы продержаться за счет старых запасов, но рано или поздно их ресурсы должны истощиться. Выбор невелик: либо приспособиться к новым условиям, либо погибнуть. Такуда стал первым, кто без оговорок принял эту простую истину. Как ни странно, но именно он, всю свою сознательную жизнь подчинявшийся условиям жесткой системы Внутренней Сферы, оказался наиболее способным для адаптации к новой обстановке. Может быть, Такуда обладал обостренным чувством ответственности за жизни остальных членов маленькой общины, лидером которой ему пришлось стать, или здесь проявились какие-то другие скрытые свойства его натуры? В любом случае он заставил себя прислушаться к мнению Дакодо и других лидеров аборигенов, чтобы принимать нужные решения. Уже к исходу третьего дня пребывания в пещерах люди сумели оправиться от пережитого потрясения. Такуда пришел к выводу, что наступило время действовать, хотя у него и не было пока готового плана. У наемников и без того имелась трехдневная фора, чтобы наладить взаимоотношения с правительствами анклавов, и одному Богу известно, сколько Такуде еще потребуется времени для установления взаимоприемлемых контактов. Титатае делали все от них зависящее, чтобы оказать помощь людям. Они снабжали их пищей и старались угадать все желания своих подопечных. Людям пришлось привыкать к абсолютно новой для них ситуации, когда, засыпая, они видели одно из маленьких существ, сидевших у их ног, а просыпаясь, убеждались в том, что добровольная нянька находится на том же месте. Ко всему прочему аборигены обладали необычным свойством спать, что называется, вполглаза, точнее, закрыв один глаз, а другой оставив открытым. Поначалу эта способность казалась людям едва ли не сверхъестественной, но постепенно они не только привыкли к ней, но и сами научились отдыхать в подобном положении, каждый, разумеется, в меру своих сил и способностей. У Энди Холланд это получалось лучше, чем у других, а Дана Ласт так и не сумел освоить этой премудрости. Прежде чем приступить к активным действиям, Такуда задумал реорганизацию ЭУК. Потери в личном составе и появление новых людей в подразделениях, ставших их полноправными членами, вынуждали его к этому шагу. Другие члены команды тоже не теряли времени даром. Гудъолл едва ли не круглые сутки проводила с Джекобсом, стараясь обучить его всем тонкостям своей профессии. По ее мнению, со временем он обещал стать первоклассным водителем, но именно времени у них сейчас и не хватало. В обычных условиях требовалось несколько лет, чтобы научить новичка основам профессионального ремесла. К сожалению, нейрошлем, с помощью которого водителям удавалось автоматически поддерживать балансировку машины, не функционировал, что осложняло задачу Гудъолл. Помимо виртуозного управления своей машиной, профессиональный водитель был обязан обладать еще одним качеством - умением первоклассно стрелять. Кроме того, водитель боевого робота должен был постоянно следить за тепловым излучением робота. Незнание подобных правил грозило тем, что точное местонахождение робота достаточно просто могло быть установлено при помощи обычного теплового анализатора. Редкий водитель рисковал подняться на борт своей машины, не имея в кармане портативного теплового индикатора. Тем не менее Гудъолл не спешила привлекать внимание своего ученика к столь деликатной проблеме, посчитав, что она всегда успеет это сделать. В ходе ежедневных многочасовых тренировок они постоянно обсуждали технические возможности и недостатки боевых машин, пока не сошлись на том, что при всех своих минусах робот, несомненно, остается богом войны. Только после этого Гудъолл приступила к вопросу об уязвимости боевых машин. Профессиональная этика требовала от нее полной откровенности со своим подопечным. - Существуют ситуации, - осторожно объяснила она, - в которых роботу просто нечего делать. К примеру, ни при каких условиях не следует использовать боевых роботов на территориях больших городов. По возможности следует также избегать густых зарослей и сильно пересеченной местности. Роботы наиболее эффективны на больших открытых пространствах, где они могут в лучшем виде продемонстрировать все свои боевые качества. Но и в этом случае постоянной головной болью для водителя остаются специализированные войска типа ЭУК, оснащенные особыми средствами против боевых машин. Сагири Джонсон и Андрее Япути, двое оставшихся при отряде техов, делали все от них зависящее для поддержания боеспособности машин. Но даже, имея по одному теку на каждую машину, Гудъолл и Джекобсу многое приходилось делать своими руками. Впрочем, водители Такуды были свободны от многих предрассудков, свойственных большинству своих коллег, и не стеснялись грязных рук или запачканной машинным маслом одежды. Более того, все они выглядели счастливыми, ощущая себя полноправными членами маленького сообщества. Общими усилиями повреждения, полученные роботами, были своевременно устранены. С помощью аборигенов людям даже удалось обнаружить естественный заменитель армированного стекла, который хотя и уступал по прочности искусственному аналогу, позволил Джекобсу без помех наблюдать за тем, что происходит за бортом его машины. Реорганизация команды оказалась для Такуды даже более тяжелым испытанием, чем можно было предполагать. Назначив Паркера Давуда своим помощником, он перевел Джорджа Бюсто в группу Арсенольта, чем решил часть проблемы. Но группе тяжелого вооружения по-прежнему приходилось работать в неполном составе, так как найти замену Инадуме не представлялось никакой возможности. В силу этого Санае приходилось совмещать должности командира группы и специалиста по уничтожению бронированной техники. Каким бы великолепным профессионалом ни была Ариаке, это обстоятельство не могло не сказаться на боеспособности группы. В конечном итоге, после трех дней заслуженного отдыха и нелегких приготовлений к грядущим баталиям, Такуда направился с отрядом в сторону расположения анклавов своих предполагаемых союзников, навстречу неизвестному будущему. Пешие солдаты двигались в авангарде. Две боевые машины защищали отряд от нападения с тыла. Но даже на марше Гудъолл и Джекобс не прекращали тренировок. В первый день пути Марк дважды не сумел справиться с управлением машиной, во второй - только один, а на третий день он уже не допустил ни единого промаха, хотя и двигался на повышенной скорости. Вечером этого дня Джекобс впервые вылез из кабины со счастливой улыбкой на лице. Он сумел добиться своего! Дорога оказалась тяжелее, чем предполагалось, и неизвестно, сколько времени заняло бы это путешествие, если бы не неизменная помощь титатае, несших на своих плечах большую часть снаряжения. Несмотря на небольшой рост, они оказались превосходными носильщиками, нисколько не уступая в этом людям. Единственной проблемой, с которой не удалось справиться Такуде, - беспредельное любопытство аборигенов. В конце первого дня, когда Такуда, как обычно, проверял состояние груза, он, к своему ужасу, не обнаружил ни одного тюка или ящика, которые оказались бы нетронутыми. Приборы и оружие переходили из рук в руки возбужденно щебечущих туземцев, которые с любопытством рассматривали незнакомые предметы. Такуда подумал, что после подобной инспекции все их снаряжение окажется безнадежно испорченным. Поспешно отозвав Дакодо в сторону, он попросил его как-то воздействовать на своих собратьев. Маленького туземца поразили слова командира ЭУК, но он тут же заверил его, что ни одна вещь не будет повреждена. Дакодо отдал короткое приказание, и словно по мановению волшебной палочки все предметы оказались на своих привычных местах. На четвертый день пути стало очевидно, что цель их путешествия уже близка. То здесь, то там стали попадаться участки возделанной земли. Вначале отряд старался обходить их стороной, но к середине дня выяснилось, что они довольно многочисленные, поэтому Такуде пришлось отказаться от первоначального намерения и двигаться напрямик, тем более что присутствия хозяев обнаружить пока не удалось. Последующий внимательный осмотр почвы подтвердил предположение, что земля не возделывалась уже некоторое время. Очевидно, по каким-то, пока неясным причинам район был покинут прежними обитателями. В нескольких случаях им даже удалось обнаружить следы недавних сражений. После этого открытия отряд двигался с еще большей осторожностью. К исходу дня, когда последние лучи заходящего солнца уже позолотили верхушки деревьев и кучевые облака, глазам людей открылась панорама обширной равнины. Такуда дал сигнал остановиться на ночлег. Члены отряда разбили лагерь на опушке леса, приняв все меры предосторожности, чтобы их присутствие не было обнаружено возможным противником. На этот раз следы недавнего сражения были настолько очевидны, что пренебрегать ими стало уже опасно. Боевые машины было решено спрятать в лесу, примерно в двух километрах от основного лагеря, после чего вся территория вблизи позиций подверглась тщательному изучению. Жестокое сражение развернулось здесь, по-видимому, в течение сегодняшнего дня, и, хотя к подходу отряда Такуды оно прекратилось, отдельные группы вооруженных солдат еще маячили на горизонте. На правом фланге разведчики заметили отряд, быстро удаляющийся на север и уносящий с собой остатки боевой техники. Другой отряд, остававшийся на равнине, против ожидания не пытался преследовать отступающего противника, вероятно удовлетворившись тем, что поле боя осталось за ним. Судя по всему, сражение не принесло решающего успеха ни одной из конфликтующих сторон. Больше всего Такуду заинтересовала боевая техника местных жителей, но хотя бинокль, которым пользовался шо-са, допускал четырехсоткратное увеличение и был снабжен приспособлением для ночного видения, Такуда просто не поверил своим глазам. Обладая большим боевым опытом, он никогда раньше не видел ничего подобного. Пожалуй, только одно обстоятельство выглядело совершенно очевидным. В распоряжении обеих сторон не имелось современных средств поражения. Боевые машины, все еще остававшиеся на поле боя, больше всего напоминали экспонаты военного музея далекого прошлого, названия которых давно выветрились из его памяти. Ближайшая к нему машина имела отдаленное сходство с танком тысячелетней давности. На глазах изумленного Такуды механическое чудовище медленно развернулось и, задрав к небу непропорционально длинный ствол, исторгло из своих недр огромный язык пламени. Крупнокалиберный снаряд, имеющий форму шара, прочертив огненную дугу в вечернем небе, шлепнулся на землю и, высоко подпрыгнув, покатился по ее поверхности, разбрасывая во все стороны оказавшихся на его пути людей. Затем чудовище выпустило густой шлейф дыма, на этот раз из горизонтально расположенной трубы, и, неуклюже раскачиваясь на огромных колесах, направилось на север. Боевых роботов Такуда нигде не обнаружил, как и вообще каких-либо признаков их участия в недавнем сражении. О разрушительном действии лазеров или тактических ракет солдаты ЭУК слишком хорошо знали - здесь ошибки быть не могло. Пожалуй, именно эта немыслимая архаичность военной техники больше всего и потрясла командира ЭУК. Знание хроники войн за последнюю половину тысячелетия позволило Такуде сделать вывод, что техника, которую они только что видели, относилась к более раннему периоду истории человечества. Если Дакодо не ошибся в оценке длительности пребывания людей на планете, приходилось признать, что местное общество переживало очевидный регресс. Давуд, находившийся неподалеку от Такуды и так же внимательно изучавший поле недавнего боя, оказался первым, кто обратил внимание на еще одну вопиющую несообразность. - Сколько я ни пытаюсь, не могу найти следов железа, - объявил он. Такуда смешался. Давуд прав. Странно, что он сам не обратил на это внимания. Он еще раз внимательно осмотрел удаляющуюся машину. Орудие сделано из темного металла, который вполне мог оказаться железом, но все остальные детали скорее всего выполнены из бронзы или меди. Он припомнил энтузиазм Сиагровса и смутные разговоры о том, что тот увидел в Усугумо. Разумеется, металл, из которого сделаны колеса, мог оказаться и латунью, с такого расстояния трудно определить точнее. В любом случае это необычное вещество. Сгущались сумерки. Слабые отблески огней с севера и юга отражались на облаках, нависших над полем брани. Оно сейчас выглядело мрачным и покинутым. Даже тепловые локаторы не обнаруживали признаков пребывания людей, кроме останков не успевших еще остыть брошенных машин. Недавние противники, очевидно, разошлись по домам. Странный способ ведения боевых действий! - Боюсь, мне трудно понять этих людей, - вздохнул Давуд. - Могу сказать то же самое о себе, - сознался Такуда. - Но так или иначе, нам придется войти с ними в контакт. Судя по всему, наши друзья из команды Воста еще не нашли с ними общего языка. Я нигде не заметил признаков присутствия роботов. Кто знает, может быть, у нас еще есть время опередить их. - Наемники будут серьезным противником, - согласился Давуд. - У них есть машины и преимущество во времени. - Он поднялся на ноги. - Пойду соберу наших ребят. Что скажете относительно водителей роботов? Желаете, чтобы я тоже их позвал? - Пока нет, - отозвался Такуда. - Я поговорю с ними отдельно. Все идет к тому, что скоро нам потребуется их помощь. Но сначала мы вышлем разведчиков. XXVI Санае и Миранда осторожно пробирались сквозь высокую траву, покрывавшую поле недавнего сражения. Двое проводников титатае, шедшие один спереди, другой сзади, чувствовали себя более непринужденно. Как-никак, они были местными жителями, и даже если бы их заметили, это происшествие вряд ли привлекло к ним особое внимание. Другое дело - солдаты ЭУК. Хотя на этот раз они и предпочли отказаться от традиционной униформы, их своеобразный облик, вне сомнения, вызвал бы повышенный интерес у местного населения. Обычно при проведении подобных операций разведчики ЭУК использовали электронные маскировочные комбинезоны, но на этот раз командир решил отказаться от применения традиционных средств, наличие которых выдало бы их с головой, попади они в руки местной полиции. По той же причине еще раньше была отброшена идея воспользоваться другими, более современными способами личной защиты. Такуде пришлось пойти на это, учитывая пожелания участников всех трех разведгрупп. Каждой группе было поручено проникнуть в один из анклавов, вступить в контакт с представителями здешнего населения и собрать сведения о месте пребывания наемников. При этом им предписывалось по возможности не привлекать к себе излишнего внимания. Опираясь на сведения, полученные от аборигенов о привычках и обычаях людей, живущих в поселениях, разведчики единогласно высказались за то, чтобы отправиться на операцию, не имея при себе специальных защитных средств и без оружия. Возможно, они были по-своему правы. Даже взяв с собой тяжелое оружие, воины имели бы очень мало шансов вырваться из окружения. Осторожность и осмотрительность оставались для них единственной возможностью сохранить жизнь в случае провала или возникновения конфликта. Далеко от них, к северу, Арсенольт и Бюсто с соблюдением тех же мер предосторожности двигались в направлении Озио. В центре Нит и Холланд шаг за шагом продвигались вперед, намереваясь проникнуть в анклав Аматуказ. На долю Ариаке Санае и Иохана Миранды выпала задача - пробраться в южный анклав Усугумо, находившийся под контролем местной купеческой олигархии. По предварительным расчетам, группе потребуются два дня и три ночи, чтобы выполнить возложенную на них миссию. Аборигены были включены в состав групп, чтобы оказывать помощь людям при выборе правильного маршрута и в установлении контактов с некоторыми соплеменниками, проживавшими на территории анклавов. Даека и Топи добровольно вызвались составить компанию Санае и Миранде. Они уже работали вместе с ними при транспортировке тяжелого вооружения и хорошо знали обоих людей. Титатае относились к своим союзникам с глубоким уважением, граничащим с любовью, а те, в свою очередь, видели в них своих подопечных и помощников. Общение осуществлялось при помощи жестов и отдельных слов, понятных и тем и другим. На всем пути - около шести километров - от лагеря до города они не встретили живых существ. Даже стены Усугумо, тяжелой громадой нависавшие сейчас над их головами, казались покинутыми своими защитниками. Трое разведчиков, притаившихся в тени городских стен, ожидали возвращения Топи, отправившейся на рекогносцировку. Вынырнув из темноты, она с помощью жестов дала понять Санае, что эта часть стены охраняется всего лишь одним часовым, да и тот спит. Брустверы, прикрывавшие подход к городу со стороны равнины, казались пустынными и, по-видимому, в самом деле давно не охранялись. Пересохшие рвы также оставались без присмотра. Взобраться на крепостной вал, а затем и на полуразрушенную стену не представляло особого труда. Четверка разведчиков бесшумно пересекла линию городских укреплений и, оставив позади спящего часового, углубилась в лабиринт узких городских улиц. Первая часть задания была успешно выполнена. Улочки Усугумо представляли собой удивительное зрелище; ничего похожего людям еще не приходилось видеть. Даже в беднейших кварталах Синдиката Драконов царил порядок. Здесь все выглядело иначе. Грязные кривые улочки петляли между каменными глыбами зданий, заканчиваясь порой глухими тупиками. Гигантские груды отбросов то и дело попадались на глаза разведчикам. Большая часть из них стала прибежищем бесчисленных грызунов, а иногда и наиболее обездоленных представителей коренного населения. Изредка попадались тела спящих, а может быть, и мертвых людей, лежащих возле темных зданий. Разведчики и их проводники постарались миновать эту территорию с максимальной скоростью, которую только позволяли им соображения безопасности. Отблеск мерцавших где-то вдали фонарей манил к себе. Впереди группы двигался Даека, бывавший здесь прежде и уверенно ориентировавшийся в хитросплетении грязных улочек. Кроме того, у него был знакомый в этом городе, и абориген заверил спутников, что все они смогут найти надежное убежище в его доме. Неожиданно Даека поднял руку, подавая сигнал остановиться. Впереди них находилась обширная, хорошо освещенная площадь, заполненная толпой возбужденных людей. Санае прокралась вперед, чтобы самой рассмотреть невиданное доселе зрелище. Тот факт, что время перевалило далеко за полночь, по-видимому, не имел никакого значения для собравшихся. С точки зрения Санае, все они принадлежали к классу процветающих торговцев или предпринимателей. Горожане были одеты в богатые меха самой разной окраски, но вместе с тем наблюдалось нечто странное в их поведении и одежде. Санае внимательно осмотрела толпу, пытаясь припомнить что-нибудь похожее из того, что ей доводилось видеть на Синдикате Драконов. Разница была очевидна, хотя Санае, вероятно, и затруднилась бы объяснить, в чем она состояла. Задумавшись, она отступила в тень и вернулась к своим товарищам. Час спустя разведчики благополучно достигли дома Пикаете. Хозяин был настолько стар, что даже на неискушенный взгляд людей этот факт не нуждался в каком-либо подтверждении. Прихрамывающей походкой он сновал взад и вперед по маленькому домику с привычным выражением покорности на лице, присущим лишь живым существам, повидавшим немало трудностей на своем веку. Пикаете служил больше сотни лет в доме преуспевающего купца, исполняя роли любимца семьи, доверенного лица и слуги одновременно. Короче, он был чем-то вроде движимого имущества, переходящего по наследству, но не слишком ценного, чтобы уделять ему особое внимание. Пикаете знал Усугумо не хуже, чем Даека и Топи знали свой родной лес. Он научился понимать людей, их мечты и сомнения и даже мотивы, движущие их поступками. По его словам, здесь, как и повсюду, имелись лица, вполне довольные своей жизнью, и те, кто выражал открытое недовольство существующим порядком вещей. Причем к недовольным принадлежали не только представители беднейших слоев населения, всегда готовые поддержать любые перемены, но и часть правящей верхушки, полагавшая, что существующий строй нуждается в радикальных изменениях в интересах всех слоев общества. С этими людьми Пикаете и собирался познакомить разведчиков. Первым побуждением Ариаке Санае было немедленно отвергнуть предложение Пикаете. Согласно первоначальному плану, им следовало провести одну ночь в доме титатае, а затем, переодевшись в соответствующую местным обычаям одежду, перебраться в один из скромных городских пансионатов. Здесь им предстояло, не вступая в прямой контакт с местным населением, получить информацию о настроениях в обществе. Но энтузиазм Пикаете был настолько велик, что заставил разведчиков отказаться от первоначального плана. Хозяин и два проводника беседовали почти всю ночь, то разражаясь восторженными восклицаниями, то переходя на конспиративный шепот. Когда на следующее утро Пикаете разбудил Санае и Миранду, план действий у него был уже готов. Разведчики должны были перебраться в Фэлкон, небольшой, но респектабельный постоялый двор, примыкавший, к территории главного рынка, который Санае видела минувшей ночью. После того как они освоятся на новом месте, Пикаете обещал прислать туда несколько видных членов местной общины для переговоров с новыми людьми. Для большей убедительности он подготовил подробный список предполагаемых кандидатов, разделив его на три части: обязательную, желаемую и возможную. Во главе обязательного списка находилось имя Хоммы Сираюки, председателя городского совета Усугумо. Впрочем, имя было пустым звуком для Санае, но пост, занимаемый этим человеком, заставил ее сердце забиться чуточку быстрее. Ради такого приза можно было пойти на любой риск. Если бы она получила его согласие на сотрудничество, мечты Такуды о создании лучшего общества на планете обрели бы реальные очертания. Позднее, уединившись с Мирандой в их комнате, они подробно обсудили все плюсы и минусы плана Пикаете... Процесс переселения прошел даже лучше, чем надеялась Санае. Пикаете знал титатае, служившего младшим клерком в гостинице, и получить отдельную комнату не составило никаких проблем. Единственным свидетелем, присутствующим при этом, был человек, сидевший в углу гостиной и читавший изрядно потрепанную газету. Перед ним на маленьком столике валялись остатки наполовину съеденного кекса. При появлении новых постояльцев газета слегка вздрогнула, но тут же ее обладатель продолжил свое чтение. Кроме этого господина, они не встретили никого, кто бы проявил к ним хоть малейший интерес. Поздно вечером в дверь номера постучали. Санае и Миранда смахнули остатки ужина в картонную коробку и приготовились встретить седьмого посетителя за день. Жители Усугумо навещали их поодиночке с раннего утра и до позднего вечера. Разведчики не имели ни малейшего представления, сколько таких визитов намечалось на день, но тот, кто посетил их в столь поздний час, являлся, по всей видимости, важной персоной. Приведя в порядок комнату, Миранда открыл дверь. На пороге стоял пожилой, хорошо одетый человек, весьма респектабельной внешности. После обмена приветствиями незнакомец вступил в маленькую комнату с видом человека, знающего себе цену. - Я шидоша (*4) Хомма Сираюки, - представился он, обращаясь к Миранде и отвешивая новый поклон. - Насколько я понимаю, вы являетесь эмиссарами Новой Силы. Миранда закрыл за посетителем дверь. - Я действительно один из них, - уточнил он. - Но человек, с которым вам предстоит вести переговоры, это гун-со Ариаке Санае, - добавил он, указывая на женщину, сидевшую за небольшим столиком у противоположной стены. - В нашем мире, - объявил Сираюки, надменно выпячивая губу, - мне не часто приходилось иметь дело с мужчинами, повинующимися приказам женщин. Миранда заметил, как напряглась при этих словах Санае. Она хотела было заговорить, но Миранда едва заметным движением руки удержал ее. - В моем мире, - заявил он, сопровождая свои слова глубоким поклоном, - мы уже давно избавились от подобн