Сергей Михайлов. Охотники за мраком --------------------------------------------------------------- Оригинал этого текста расположен на авторской странице Сергея Михайлова "Скрижали" hutp://www.skrijali.ru ║ http://www.skrijali.ru © Copyright Сергей Михайлов ---------------------------------------------------------------

Посвящаю моей дочери Елене

Мы охотники за мраком,
Что торгует тучей всякой
И чернит миры вокруг.
Мы шумим... С твоим ненастьем
И мое бушует счастье,
О, всех вольных духов дух!

Фридрих Ницше,
"Песни принца Фогельфрай"

 

Часть первая

СЛЕД В СЛЕД

 

Глава первая

"ИЗБРАННИКИ СУДЬБЫ"

      -- Я сейчас лопну от любопытства, если не узнаю всей правды. Что он от нас хочет? Неужели тебе ничего не сообщили, Крис?
      Крис Стюарт не ответил. Его взгляд был прикован к широкой ленте магистрали, рука небрежно покоилась на панели рулевого управления.
      -- Клянусь крылом архангела Гавриила, -- усмехнулся Флойд О'Дарр, -- другого такого любопытного парня, как наш Джералд, не сыскать во всем Обозримом Космосе! Ты что же, старик, находишь странным этот вызов к шефу?
      -- Ты попал в точку, Флойд. Именно нахожу странным. Напряги мозги, приятель, и вспомни, часто ли вызывал нас к себе Роберт Гамильтон?
      -- Раза два-три, не больше. Для сношений с "избранниками судьбы" он обычно прибегал к помощи меж-канала.
      -- Вот именно. Не часто космолеты Батальона оказывались в пределах Солнечной системы, гонять же нас через всю Галактику лишь за тем, чтобы ввести в курс очередной операции, шеф считал непозволительной роскошью. Согласись, Флойд, когда Ведомством заправлял старик Гамильтон...
      -- Роберт Гамильтон мертв, -- резко перебил его Крис Стюарт. -- Новая же метла, как известно, метет по-новому. Но в главном Джералд прав: вызов на Землю всегда означал нечто чрезвычайное, по крайней мере, зря тратить и время, и дорогое ракетное топливо прежний шеф не любил. Возможно, этот Крамер желает лично познакомиться с вверенным ему Батальоном.
      -- Сэр Чарльз Крамер, -- многозначительно заметил Герцог.
      -- О да! Сэр Чарльз Крамер, новый шеф Ведомства Космической Безопасности, -- мрачно усмехнулся Крис.
      -- Не следует исключать и другого варианта, -- возразил Флойд. -- Только на Земле "избранник судьбы" может получить Галактическую Визу.
      Крис Стюарт с сомнением покачал головой.
      -- Галактические Визы выдают лишь в экстремальных случаях, когда в предстоящей акции предполагается задействовать либо весь состав Особого Батальона, либо большую его часть. Вы не хуже моего знаете, что в истории Батальона таких случаев насчитывается от силы два, самое большее три. Не похоже, что где-нибудь в Обозримом Космосе в данный момент складывалась ситуация, требующая экстренного вмешательства всего Батальона.
      -- Не спеши с выводами, Крис, -- заметил Герцог. -- Мы слишком долго пропадали в пограничных областях Галактики, чтобы верно оценивать нынешнюю ситуацию здесь, на Земле. Три года, согласись, немалый срок.
      Стюарт пожал плечами и ничего не ответил. Их было пятеро в салоне вместительного "паккарда". Крис Стюарт -- признанный лидер с насмешливыми серыми глазами и железным характером; Джералд Волк -- убежденный анархист-любитель, страстный поклонник князя Петра Кропоткина, отмеченный печатью непреходящего изумления на худом лице лже-аскета; Флойд О'Дарр -- язвительный рыжеволосый ирландец, составляющий с Волком неразлучный дуэт и до посинения готовый спорить с последним по самому ничтожному поводу; Филипп де Клиссон, или Герцог -- гордый потомок древнего нормандского рода, обладатель неоспоримого права на ношение золотой герцогской короны де Клиссонов и готовый отстаивать честь славного рода со шпагой, бластером или гамма-излучателем в руках; и наконец, Коротышка Марк -- флегматичный гигант шести с половиной футов ростом, предпочитающий крепкий здоровый сон трепотне, зубоскальству и словесным перепалкам, которым зачастую предавалась остальная четверка.
      Помимо многолетней дружбы, всех пятерых связывала служба в Особом Батальоне Ведомства Космической Безопасности -- том самом Батальоне, о котором издавна ходили легенды и слагались удивительные мифы. Круг проблем, возложенных на батальон, был весьма и весьма широк. Согласно специальной ведомственной инструкции, этот круг очерчивал целый набор так называемых "нестандартных критических ситуаций", на локализацию и возможную ликвидацию которых и была направлена деятельность этого необычного полувоенного формирования. Что именно подразумевалось под "нестандартными критическими ситуациями", никто толком не знал -- никто, кроме самого шефа ВКБ. Никакие ведомственные инструкции не способны были пролить свет на три магические слова, интерпретировать которые мог себе позволить лишь глава упомянутого Ведомства. Что он, собственно, и делал весьма успешно, вкладывая в эту расплывчатую формулу вполне определенный, конкретный смысл.
      Давно уже канули в прошлое те благословенные времена, когда Особый Батальон укомплектовывался исключительно из парней, именуемых расхожим словечком "супермен". Летели годы, сменялись десятилетия, становилось шире, многограннее, объемнее само понятие "нестандартных критических ситуаций" -- сменились и акценты у требований, налагаемых на кандидатов в Батальон. Центнеры стальных мускулов, молниеносная реакция, универсальное владение любым видом оружия -- весь этот "джентльменский набор" вдруг признан был недостаточным для решения специфических задач ОБ ВКБ. И тогда на смену туповатым костоломам и пресловутым суперменам пришло новое поколение -- поколение интеллектуалов. Союз крепкого тела и ясного ума не замедлил сказаться самым благоприятным образом на деятельности всего Ведомства.
      Следует отдать должное отчаянным парням из Особого Батальона -- они работали безупречно. Бесспорно, этому способствовал не только жесткий отбор кандидатов, производимый специальной ведомственной комиссией, но и высокие "гонорары" -- так именовали в Ведомстве плату за свои труды сами исполнители, с полным на то основанием считая свою работу истинным искусством.
      Их нарекли "избранниками судьбы" -- то ли в насмешку, то ли боготворя...
      Пятерка "избранников судьбы" из группы Криса Стюарта -- а таких групп в Батальоне насчитывалось более четырех десятков -- являла собой крепкое содружество тех самых отважных сорви-голов, которые в буквальном смысле были цветом нового поколения космических разведчиков. Каждый член группы имел отличный послужной список -- "отличный" в свете тех критериев, которыми обычно руководствовалось в своих действиях Ведомство Космической Безопасности и которые зачастую сильно отличались от критериев господствующей в общества морали. Крис Стюарт с десяток лет прослужил в межгалактических "зеленых беретах" в районе Скопления Прокаженных Бедуинов; Флойд О'Дарр прошел прекрасную боевую выучку в отрядах ирландских боевиков, затем, преследуемый правосудием, канул в безбрежные просторы Обозримого Космоса, откуда доносились порой фантастические слухи об отчаянном рыжем контрабандисте и его дерзких сотоварищах; подвиги Джералда Волка были чисто земными и ограничивались безупречной службой в Иностранном Легионе; Филипп де Клиссон, как истинный аристократ, слыл едва ли не лучшим охотником за двуглавыми бурыми львами-оборотнями в саваннах Малой Бездны и шестимерными саблезубыми кроликами-людоедами на призрачном астероиде У-Му-ТуруЛай-35, что в созвездии Кривоногих Обезьян. Что же касается Коротышки Марка, то в течение семи лет он был признанным королем профессионального марсианского ринга. Правда, бокс ему пришлось оставить: за нанесенное рефери оскорбление он был бессрочно дисквалифицирован. "Швырнул я этого продажного подонка за канат, -- оправдывался потом Марк перед ухмыляющимися друзьями, -- так ведь за дело же! Заявил, мерзавец, что я под допингом..." Лишь близкие друзья его знали, что понятия чести, тем более чести спортивной, всегда были для флегматичного экс-боксера превыше всего. Допинг и Коротышка Марк были понятиями несовместимыми.
      Потом судьба свела их воедино -- они стали ее "избранниками"...
      Свинцовая мгла нависла над шоссе, воздух был густым и липким, словно кисель, едкий пот стекал по их лицам, шеям, рукам...
      -- Говорят, этот Крамер никогда не снимает темных очков, -- сказал Флойд. -- Даже в постели.
      -- Не имел удовольствия лицезреть его в постели, -- ответил Стюарт, -- как, впрочем, и в иной, менее интимной обстановке. Но ручаюсь, скоро нам такая честь выпадет.
      -- Что, заглянуть к нему в постель? -- Флойд скорчил брезгливую гримасу.
      -- Вряд ли он допустит тебя в свою спальню, -- ухмыльнулся Джералд Волк. -- Но ты не теряй надежды, дружище Флойд, если твоя рыжая шевелюра придется шефу по вкусу, то у тебя появится весьма реальная возможность стать его фаворитом.
      Флойда передернуло от "заманчивой" перспективы, обрисованной Волком.
      -- Клянусь всеми девятью кругами ада, я скорее сяду голой задницей в гигантский меркурианский муравейник!
      Глаза Джералда Волка лукаво блеснули.
      -- Я всегда подозревал у рыжих патологическую склонность к изощренному мазохизму. Хочешь, я ударю тебя чем-нибудь тяжелым? -- вкрадчиво спросил он, заглядывая приятелю в глаза. -- По дружбе?
      -- Полегче на поворотах, идиот, -- угрожающе зарычал Флойд О'Дарр. -- Не забывай, что от изощренного мазохизма всего лишь шаг до не менее изощренного садизма. Я с детства любил мучить кошек и анархистов. Подолгу и с наслаждением.
      -- Может, высадить эту парочку вон у того перекрестка? -- спросил Герцог у Криса Стюарта. -- У меня уже в печенках сидят бесконечные дуэли этих болтунов.
      -- Пожалуй, вы правы, мсье де Клиссон, - в тон ему ответил Крис Стюарт, -- этим двум петухам не мешало бы прошвырнуться пешком. Уверен, Коротышка Марк поможет им выйти.
      Он демонстративно притормозил у перекрестка.
      -- Эй, Марк, проснись! -- тряхнул спящего гиганта Герцог. -- Пора тебе малость поразмяться.
      -- А? Что? -- спросонья заворчал Коротышка Марк.
      -- Погоди, Герцог, -- взмолился Флойд, с опаской поглядывая на экс-боксера, -- не буди этого буйвола. Клянусь копытом бешенного бизона, я осознал, раскаялся и чертовски сожалею, что сцепился с этим болва...
      -- С кем, с кем? -- угрожающе переспросил Джералд.
      -- С самым выдающимся анархистом во всем Обозримом Космосе. Виват Джерри Волку!
      -- Раскаяние принимается, -- резюмировал Герцог. -- Чем ответит противная сторона?
      -- Несмотря на то, что противной стороне крайне противен и омерзителен рыжий цвет... -- начал было Джералд.
      -- Сейчас я его ударю, -- внятно произнес Флойд.
      -- ...я все же готов сделать исключение, -- невозмутимо продолжал Джералд, -- для старика Флойда. Удивительно, но среди рыжих тоже попадаются неплохие парни. Правда, крайне редко.
      -- Ла-адно, -- протянул Герцог, -- на этот раз, ребята, вам удалось избежать справедливой кары. Что скажешь, капитан?
      Крис Стюарт нажал на педаль акселератора, и мощный "паккард" рванул вперед.
      -- Прощены, -- сказал он с видом самого Господа Бога, -- но в следующий раз ничто уже не сможет помешать вам, мсье де Клиссон, разбудить Коротышку Марка. Клянусь глоткой арктурианского вампира!
      Флойд О'Дарр с восхищением посмотрел на Стюарта.
      -- Капитан, я тебя обожаю! -- воскликнул он. -- Разрази меня гром, если среди твоих предков не было хоть одного ирландца!
      Минут десять все пятеро хранили нейтралитет. Наконец Герцог нарушил молчание.
      -- Уверен, встреча с Крамером не сулит нам ничего хорошего. Может быть, кто-нибудь что-либо слышал об этом типе? Откуда он взялся? В бытность старика Гамильтона в Ведомстве о Крамере никто и слыхом ни слыхивал.
      Крис Стюарт пожал плечами.
      -- Личность довольно-таки темная, подстать своим очкам. Для нас, простых смертных, закулисные правительственные игры всегда оставались за семью печатями. При раздаче должностей и министерских портфелей нашим мнением почему-то не интересуются.
      -- Потому что подобные ситуации не попадают в разряд "критических нестандартных", -- усмехнулся Джералд, - и лежат вне сферы нашей компетенции.
      -- Пожалуй, это единственные ситуации, которые не являются "критическими нестандартными", -- в тон ему ответил Герцог.
      -- Вот не думал, что таковые существуют, -- зло проворчал Флойд.
      Стюарт бросил взгляд на циферблат часов. Затем притормозил у небольшого кафе.
      -- До встречи с шефом осталось три часа. Я думаю, вы неплохо проведете время в этой забегаловке.
      -- Ты не останешься с нами? -- спросил Герцог.
      Стюарт покачал головой.
      -- Хочу повидаться с Бертом Джервисом.
      -- Берт Джервис? Это тот дотошный сыскник, что раскручивал дело с убийством владельца фирмы "Монт и сыновья"?
      -- Он самый, Филипп. Заметь, он таки раскрутил это дело, хотя оно и казалось совершенно безнадежным.
      -- Потому я и назвал его дотошным. Зачем он тебе понадобился, Крис?
      Стюарт кивнул на лежавшую возле его сидения газету.
      -- Здесь все сказано.
      Взгляд Герцога скользнул по газете и внезапно замер на небольшой заметке с броским заголовком "Необычная смерть сэра Роберта Гамильтона". Герцог быстро пробежал статью глазами.
      -- А, так этот Джервис взялся теперь за Гамильтона! -- воскликнул он.
      -- Ему поручено расследование смерти сэра Роберта, и, я уверен, Берт докопается до истины.
      -- До истины? О какой истине ты говоришь?
      -- Ты плохо читал статью, Филипп. Берт полагает, что дело не обошлось без убийства.
      Флойд округлил глаза.
      -- Убийство? -- громким полушепотом повторил он. -- Старик Гамильтон убит?
      Стюарт пожал плечам.
      -- Я знаю не больше вашего. Потому-то я и хочу потолковать с Джервисом.
      -- Так он тебе все и расскажет! -- усомнился Герцог.
      -- Поживем -- увидим. В свое время мы с ним были друзьями. Надеюсь, он не забыл об этом. Я заеду за вами к шести. Толкните Марка. Мне кажется, у него начался период зимней спячки.
      -- Этот период у него тянется круглый год, -- ухмыльнулся Джералд Волк.
      Разбуженный боксер долго хлопал осоловелыми глазами, с трудом возвращаясь в мир реальности. Наконец четверо "избранников судьбы" покинули автомобиль. Коротышка Марк расправил богатырские плечи и громко хрустнул суставами.
      -- А быстро мы добрались, -- прорычал он, прочищая горло.
      -- Что ты, дружище Марк, мы еще и не думали трогаться, -- возразил Джералд, подмигнув Флойду.
      Марк метнул в него добродушный взгляд и хлопнул приятеля по плечу. Тот едва удержался на ногах.
      -- Шутник ты, Джерри, -- осклабился боксер.
      -- Да уж куда моим шуткам до твоих, Коротышка, -- отозвался Джералд, потирая ушибленное плечо. -- В твоих и весу-то на добрый центнер больше.
      Коротышка Марк расхохотался.
      -- Куда это наш командир намылился? -- недоуменно спросил он, провожая взглядом уносящийся "паккард".
      -- На аудиенцию к римскому папе, -- бросил через плечо Джералд, толкая дверь в кафе.

 

Глава вторая

БЕРТ ДЖЕРВИС

      Берт Джервис сидел в своем кабинете и тупо смотрел в пол, обильно усеянный окурками. Сквозь плотный туман сигаретного дыма лицо его казалось слепком с погребально-церемониальной маски туземцев Великого Хвоста. Пальцы левой руки выбивали мерную дробь по полированному подлокотнику кресла. Пожалуй, иных признаков жизни в этом теле заметно не было.
      Таким и застал его Крис Стюарт, когда вошел в кабинет инспектора сыскной полиции. Кинув взгляд на сидящую в кресле безмолвную фигуру, он молча подошел к окну и настежь распахнул обе створки.
      -- Какого дьявола! -- взорвался Джервис, оставаясь неподвижным.
      -- Я к тебе по делу, Берт, -- ответил Стюарт, садясь на краешек стола и в упор глядя на инспектора.
      -- Стюарт? -- в безжизненных глазах Джервиса вспыхнула искра интереса.
      -- Он самый, Берт.
      -- Ты не вовремя, Стюарт, мне нужно кое-что обмозговать.
      -- А я было решил, что ты надышался "альпассийского тумана", -- усмехнулся Стюарт. -- По правде говоря, видок у тебя был не из лучших.
      Джервис тряхнул головой.
      -- Ладно, выкладывай.
      -- Признаться честно, я надеялся услышать кое-что от тебя.
      Сигаретный туман в комнате заметно поредел. Джервис метнул в Стюарта быстрый пронизывающий взгляд.
      -- Об этом деле ты не услышишь от меня ни слова, -- сухо произнес он.
      -- Но, Берт...
      -- Повторяю, -- загремел Джервис, яростно вращая глазами, -- я тебе ничего не скажу, Стюарт.
      -- Возможно, ты хочешь что-нибудь услышать от меня? Как никак, Гамильтон был моим шефом целых двенадцать лет.
      -- Нет, -- упрямо мотнул головой Джервис.
      -- Да пошел ты к черту, старый кретин! - взорвался Крис Стюарт. -- Или ты все выложишь начистоту, или я поведу собственное расследование.
      Едва заметное подобие улыбки мелькнуло на губах инспектора.
      -- Узнаю прежнего Стюарта. -- Он в упор смотрел на капитана "избранников судьбы". -- Ты хочешь жить, Крис?
      -- Очень. Но еще больше я хочу знать правду.
      -- Я бы тоже хотел ее знать.
      -- Сообща мы докопаемся до истины, Берт. Я помогу тебе.
      -- Не поможешь. Да и зачем тебе это?
      -- Роберт Гамильтон был из тех людей, ради которых стоит кое-чем пожертвовать. Если он убит, мой долг распутать этот клубок.
      -- Долг? Чушь собачья... -- криво усмехнулся Джервис.
      -- Не валяй дурака, Берт. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты стал циником.
      -- Я им стал, Стюарт.
      -- Так ты расскажешь мне о Гамильтоне?
      -- Я не хочу потерять единственного друга.
      -- Ты потеряешь его, если промолчишь.
      -- Психологическая обработка, да? Ты прекрасно ее провел, Стюарт. Я сдаюсь. Но с этого момента я не дам за твою жизнь и ломаного гроша.
      -- А как же ты, Берт?
      -- Я давно уже обречен, -- безнадежно махнул рукой Джервис и понизил голос до шепота: -- Слушай же.
      -- В чем дело, Берт? Эти стены имеют уши?
      -- Стены? Не-ет, Стюарт. -- В глазах инспектора вспыхнул какой-то странный огонь. -- Стены -- это слишком примитивно. -- Он провел руками перед глазами, словно ощупывая что-то невидимое. -- Сам воздух -- одно большое ухо... возможно...
      Стюарт внимательно посмотрел на Джервиса. От того не ускользнул взгляд капитана. Он снова усмехнулся.
      -- Ты решил, что я спятил, не правда ли? -- Джервис уставился на свои руки. -- Будь я верующим, я бы молил Бога, чтобы это так и было. Но спятил не я, Стюарт...
      -- У меня нет времени исповедывать тебя, Берт, -- нетерпеливо прервал его Стюарт. -- Мне нужны факты.
      -- Факты. Гм... У меня нет фактов.
      -- Нет фактов? -- Брови Стюарта удивленно взметнулись вверх. -- Ты же утверждаешь, что Гамильтон убит!
      -- Он убит, -- убежденно произнес Джервис, -- и это единственный факт, которым я располагаю.
      -- Откуда такая уверенность?
      Джервис с минуту молчал. Когда он заговорил снова, в голосе его звучал металл.
      -- Роберт Гамильтон найден мертвым в собственном кабинете неделю назад. Опрос возможных свидетелей ничего не дал: никто ничего не видел, не слышал, не знает и знать не желает. Каждый забился в свою нору и боится оттуда нос высунуть. -- Джервис зло сплюнул на пол. -- Теперь-то мне известно, что они действительно ничего не знают. Единственная, кто смог немного пролить свет на истину, была Джейн Гросби, личный секретарь Роберта Гамильтона. В течение того злополучного дня, утверждает она, в кабинет к шефу никто не входил и никто из него не выходил. Она же и была последней, кто видел его в живых, и именно она чуть позже обнаружила труп. Я тщательно обследовал кабинет и приемную и пришел к выводу, что ни одна живая душа, действительно, не смогла бы проникнуть к сэру Роберту без ведома секретаря. Джейн Гросби же я склонен верить. Далее, никаких следов явного насилия или других следов насильственной смерти на теле твоего шефа не обнаружено.
      -- И тем не менее ты утверждаешь, что Роберт Гамильтон убит!
      -- И останусь при своем убеждении даже под страхом смертной казни, -- твердо произнес Джервис.
      -- Откуда такая уверенность, Берт?
      Джервис вынул из пачки сигарету и закурил. Пальцы его слегка подрагивали от волнения.
      -- Бытует такое выражение: естественная смерть, -- продолжал он. -- Считается, что естественной смертью человек умирает либо от какой-нибудь болезни, либо просто от старости. Организм изношен до предела -- и все, баста. Напротив, смерть от руки маньяка, упавшего на голову кирпича или луча бластера принято называть неестественной, ибо причина ее как бы привнесена извне. Все это чушь! Я всегда придерживался взгляда, что всякая смерть естественна, поскольку вызывается необратимыми процессами внутри организма. Смерть наступает не от ножа убийцы, а от остановки сердца, нож лишь включает механизм смерти, рождает ту причину, которая в конце концов приводит к летальному исходу. Аналогичным образом действует и вирус. Разница здесь лишь в скорости процессов, суть же их одна: некие необратимые изменения в естественном функционировании организма. Смерть всегда естественна, ибо ее вызывают естественные причины. Так я думал до недавнего времени. Результаты вскрытия тела Роберта Гамильтона коренным образом изменили мои воззрения на смерть. Я пришел к парадоксальному выводу: смерть не всегда бывает естественной. Неестественной я называю такую смерть, для наступления которой не имеется очевидных причин. Такова смерть Роберта Гамильтона. Его организм полностью работоспособен, и хотя хорошим здоровьем он не отличался, все органы его накануне смерти функционировали нормально. Смерть от болезни, даже внезапной, исключается, на том же основании следует исключить и известные виды насильственной смерти, как то: смерть от яда, пули, ножа, электрического тока и так далее. Суть парадокса в том, что Гамильтон не должен был умереть, смерти как таковой не было.
      -- Однако он мертв, -- заметил Стюарт.
      -- Сейчас он безусловно мертв, а тогда... Тогда его организм просто перестал функционировать, без видимых на то причин. Словно кончился завод часов -- стоит их лишь завести, как они пойдут вновь. Медицинские эксперты считают, что подоспей помощь вовремя, тело можно было бы реанимировать.
      -- Но как все это увязать с убийством, Берт? -- пожал плечами Стюарт.
      -- Неужели ты до сих пор не понял? -- Джервис закурил вторую сигарету. -- Поскольку Роберт Гамильтон мертв - а то что он мертв, не вызывает никаких сомнений -- должна, понимаешь, должна существовать причина, вызвавшая смерть. Иначе мы дойдем до абсурда или до клиники для умалишенных. У смерти всегда должна быть причина, и если мы не знаем этой причины, это еще не значит, что ее нет вовсе. Я назвал смерть Роберта Гамильтона неестественной, так как не существует ни одной из известных естественных причин, способных ее вызвать.
      -- А страх? Он мог умереть от внезапного испуга.
      -- Содержание адреналина в крови Гамильтона было не только выше, но даже несколько ниже нормы. Нет, испуг отпадает. Повторяю, Стюарт, естественные причины приходится исключить, и с ними вместе болезнь, старость, обычные способы убийства.
      -- Стало быть, есть еще и необычные?
      -- Вот именно. Роберт Гамильтон убит неведомым нам способом, в обход обычным законам природы. Потому я и называю его смерть неестественной. Он не должен был умереть -- если исходить из устоявшихся представлений о смерти и причинах, ее вызывающих. Но он все-таки умер.
      В помещении воцарилась гнетущая тишина. Крис Стюарт с трудом переваривал услышанное.
      -- Ты убедил меня, Берт, -- наконец сказал он. -- Роберт Гамильтон убит. Осталось совсем немного -- отыскать убийцу. Ты что-нибудь предпринял на этом пути?
      Джервис усмехнулся и выпустил кольцо дыма.
      -- Я никогда не охотился за призраками, Стюарт. Но что-то говорит мне, что призрак уже начал охоту за мной. -- Он как-то странно посмотрел на Стюарта и добавил чуть слышно: -- И за тобой, старина Крис. Очень жаль, что я наболтал тебе лишнего.
      Стюарт пожал плечами.
      -- Признаюсь, я не вижу причин для беспокойства.
      -- Оно и к лучшему, Стюарт. Ты слишком долго не был на Земле.
      Джервис тяжело поднялся с кресла и подошел к окну.
      Тусклый сумеречный свет струился в распахнутое окно. Воздух был тяжелым, мутным, пыльным, лишенным движения и жизни. Серое свинцовое небо давило на город, вершины небоскребов тонули в гигантском море низко нависших туч. Что-то зловещее чудилось в этом безмолвии небесной стихии, словно ждущей своего часа, чтобы низринуться на землю и затопить ее вязкой киселеобразной массой.
      -- Как тебе вид из окна, Стюарт? Неплох, не правда ли? Особенно если учесть, что сейчас начало июля.
      Стюарт подошел к инспектору.
      -- Мерзкая погода. И давно это началось?
      -- Два месяца. Обложило всю планету за одну ночь. Метеорологи так и не смогли докопаться до сути этого явления.
      Стюарт задумчиво потер подбородок.
      -- Мы едва пробились сквозь атмосферу на своем "Скитальце", -- сказал он. -- Меня чуть было не вывернуло наизнанку от вибрации.
      -- Ты что-нибудь слышал о Мраке?
      Голос Джервиса слегка дрогнул от напряжения, хотя внешне он оставался спокойным и невозмутимым. Стюарт внимательно посмотрел на него.
      -- Я ничего не слышал о Мраке, -- внятно произнес он. -- Это как-то связано со смертью Роберта Гамильтона?
      Берт Джервис резко обернулся. Глаза его пылали каким-то странным огнем.
      -- Запомни, Стюарт, -- сухо проговорил он, -- ты мне этого вопроса не задавал.
      -- Но, Берт...
      -- Ты не задавал, а я не слышал его. Понял?
      -- Погоди, Берт...
      -- Понял?! -- рявкнул Джервис, хватая Стюарта за ворот куртки и с силой притягивая его к себе.
      -- Иди ты к дьяволу! -- крикнул тот, вырываясь. -- Может быть, ты мне все-таки объяснишь, что все это значит?
      Джервис отступил на шаг и в упор посмотрел на друга.
      -- Ты уже узнал достаточно, чтобы последовать за Робертом Гамильтоном. -- Голос его звучал глухо, безжизненно.
      -- Тем более ты не должен от меня ничего скрывать! -- с жаром напирал на Джервиса Стюарт.
      Инспектор колебался. Случайно взгляд его упал на часы.
      -- Поздно, Стюарт. Поговорим в следующий раз. Скоро шесть. Тебе нужно идти, Крамер не любит ждать.
      -- Откуда ты знаешь?
      Искреннее удивление Криса Стюарта не осталось без должного ответа. Джервис захохотал.
      -- Ты забыл, приятель, что перед тобой сам Берт Джервис, великий сыщик Вселенной! Кстати, твоя группа -- не единственная, вызванная на Землю. Крамер собрал здесь весь Батальон.
      -- Черт побери! -- воскликнул Стюарт. -- Бьюсь об заклад, тебе наверняка известно, зачем Крамер собрал нас!
      Выражение лица Джервиса резко изменилось.
      -- А вот об этом пусть тебе скажет сам Крамер.
      "Он знает", -- решил Стюарт.
      -- Помни о Мраке, -- шепнул Джервис ему в самое ухо, крепко стиснул руку и вытолкнул за дверь кабинета.

 

Глава третья

ЧАРЛЬЗ КРАМЕР

      Вход в здание Ведомства Космической Безопасности охраняли два часовых в серых мундирах и темных очках. Тщательно проверив пропуска, они позволили группе Стюарта войти.
      В просторном вестибюле они столкнулись с лифтером. Тот тоже был в темных очках.
      -- Да что у них здесь, повальная эпидемия какой-то глазной болезни? -- недоуменно прошептал Флойд, озираясь.
      Скоростной лифт доставил их на нужный этаж. Два-три сотрудника Ведомства, встретившиеся им по пути в кабинет шефа, стремительно прошмыгнули мимо, неся на своих потных носах массивные темные очки.
      -- Ни дать, ни взять, гаитянские тонтон-макуты Папаши Дока! -- воскликнул Герцог.
      -- Кто-кто? -- не понял Флойд.
      -- Тонтон-макуты. Имеют какое-то отношение к древней истории Карибского бассейна. Что-то вроде тайной полиции тамошнего диктатора. Всегда ходили в темных очках.
      В приемной их встретила худая, словно пересушенная вобла, секретарша с впалыми щеками. В очках. Темных.
      -- Сэр Крамер ждет вас, господа, -- деревянным голосом произнесла она.
      Еще совсем недавно за этим самым столом сидела веселая хохотушка Джейн Гросби. Ее же преемница походила на постящуюся монашенку-аскетку.
      Крис Стюарт в сопровождении своей группы проследовал в кабинет шефа.
      Несмотря на пасмурный день, жалюзи на окнах были опущены. В кабинете царил полумрак, тускло светилась лишь настольная лампа. Крамер стоял у окна, спиной к вошедшим; не обернулся он и на звук их шагов. Это был плотный коренастый человек в строгом темном костюме. Большего Крис и его друзья рассмотреть не смогли -- их глаза еще не привыкли к подвальному освещению кабинета шефа ВКБ.
      -- Вы заставляете себя ждать, господа, - резко произнес Крамер. -- Думаю, в обмене любезностями нет необходимости. Приступим сразу к делу.
      Он продолжал стоять к ним спиной. На лицах "избранников судьбы" отразилось недоумение. Шеф даже не предложил им сесть.
      -- Я не уверен, что вы справитесь с предстоящим заданием, -- продолжал Крамер ледяным тоном, -- но в данном случае инициатива исходит не от меня: я выполняю лишь распоряжение Совета Семи. Тщательное изучение ваших досье, господа, привело меня к мысли, что вы, Стюарт, и ваша группа, являетесь лучшими специалистами по нестандартным критическим ситуациям. -- В голосе его прозвучала откровенная насмешка.
      -- У сэра Роберта Гамильтона не было претензий к нашей группе, -- с достоинством ответил Крис Стюарт. -- Мы всегда честно выполняли свой долг.
      -- Мне это известно, -- отрезал Крамер. - Потому я и остановил свой выбор на вас, господа.
      Он помолчал несколько минут, потом вдруг резко повернулся. Большая половина лица его оказалась скрытой за темными очками.
      -- Вы возглавите Батальон, Стюарт. Вы и ваша группа. Весь состав Батальона уже проинформирован о предстоящей операции. Завтра вам надлежит вылететь в Гонолулу.
      "Избранники судьбы" переглянулись. Начало было многообещающим. Экстренный вылет в Гонолулу мог означать только одно: выдачу Галактических Виз. Намечалось что-то грандиозное.
      Крамер замер, словно перед броском, темные стекла очков его устремились на Стюарта.
      -- Что вам известно о Мраке? -- спросил он ледяным тоном.
      Стюарт вздрогнул. Тот же вопрос час назад задал ему Берт Джервис.
      -- О Мраке? -- Флойд переглянулся с Джералдом и пожал плечами.
      -- Да, о Мраке, -- повысил голос шеф. -- И не имейте эту дурацкую привычку переспрашивать.
      -- Ничего, -- за всех ответил Стюарт.
      Крамер снова повернулся к ним спиной. Похоже, он остался доволен ответом капитана.
      -- Я так и думал. Но этот пробел восполним. Итак, ваша задача: найти и уничтожить Мрак. -- Он не спеша прошелся по кабинету. -- Я не стану скрывать своего отношения к предстоящей акции. Шансов на успех практически нет. Инициатива, повторяю, исходит не от меня, а от Совета. Совет Семи выразил надежду, что операция завершится успешно и в кратчайшие сроки. Такую же надежду выражаю и я. Ваш ответ, господа?
      -- Мы уничтожим Мрак, -- решительно заявил Стюарт.
      -- Ты спятил, Крис? -- толкнул его в бок Флойд. -- Мы даже не знаем, что это такое.
      Крамер с минуту помедлил.
      -- Хорошо, Стюарт. -- Стекла очков его зловеще блеснули. -- Другого ответа я от вас и не ждал. Отчет об успешном завершении операции, -- он сделал ударение на слове "успешном", -- я жду ровно через год. Год, и ни часом больше -- таковы условия Совета. Дополнительные инструкции, материалы о Мраке и пропуска в Стратегический Центр вы получите у секретаря. Ракетного топлива вам будет отпущено ровно на год.
      -- Ракетного топлива? -- удивленно вскинул брови Крис Стюарт. -- Нам надлежит покинуть Землю?
      -- Вам надлежит уничтожить Мрак, -- резко ответил Крамер. -- Где и как вы это сделаете, меня не интересует.
      -- Надеюсь, шеф, помимо ракетного топлива вы обеспечите нас новым космическим кораблем? "Скиталец" слишком стар для такой ответственной операции.
      -- Эта старая колымага развалится сразу же, как только взлетит, -- поддержал капитана Джералд.
      -- Сожалею, господа, -- холодно отрезал Крамер, -- но в настоящий момент Ведомство не считает возможным предоставить в ваше распоряжение новый космический аппарат.
      -- Еще бы! -- шепнул Флойд на ухо Джералду Волку. -- Все средства ушли на покупку миллиона черных очков!
      Крис Стюарт нахмурился.
      -- В таком случае, -- решительно произнес он, -- я не могу гарантировать успех операции.
      Стюарт готов был дать голову на отсечение, что Крамер беззвучно хохотал. Но ни единого звука не вырвалось из горла шефа ВКБ. Когда шеф снова заговорил, голос его был ровным и сухим.
      -- Гарантии здесь могу давать только я, а ваше дело, Стюарт, выполнять приказы. Ваше мнение меня нисколько не интересует. Что же касается космического аппарата, который якобы вот-вот развалится, то заключение о его работоспособности или, наоборот, отсутствию таковой, может быть дано только специальной технической комиссией. Такого заключения у меня нет.
      -- Это формализм! -- воскликнул Герцог. - Вам ведь хорошо известно, что мы только вчера прибыли на Землю.
      -- Однако у вашего капитана, -- усмехнулся Крамер, -- хватило времени, чтобы наведаться к инспектору Джервису и покопаться в деле покойного сэра Роберта.
      Крис Стюарт гордо поднял голову.
      -- Сэр Роберт Гамильтон был моим шефом на протяжении двенадцати лет, и мой интерес к его смерти вполне оправдан. Кроме того, с Бертом Джервисом нас связывает старая дружба, и никто не сможет отказать мне в праве встречаться с другом, которого я не видел уже много лет. В конце концов, это мое личное дело, -- с вызовом добавил он.
      -- Отлично сказано, командир, -- одобрительно шепнул ему на ухо Коротышка Марк.
      Крамер походил на застывший манекен, и лишь в стеклах его очков пульсировала темная жизнь.
      -- Вы превратно истолковали мои слова, Стюарт. Никто не посягает на вашу личную свободу, тем более я. Я всего лишь констатирую факт. У вас было три часа свободного времени, которые можно было употребить с большей пользой, нежели это сделали вы.
      "Он знает даже это", -- в смятении подумал Стюарт.
      -- Наши технари работают оперативно, -- бесстрастно продолжал шеф, -- и этих трех часов им вполне хватило бы, чтобы составить соответствующее заключение по технической готовности вашего космолета к дальнейшей эксплуатации. Если бы такая бумага легла на мой стол до вашего прихода, господа, в обсуждении этой проблемы отпала бы всякая необходимость. Однако вы не сделали этого и упустили свой шанс. Никаких претензий к Ведомству у вас быть не должно.
      Последние слова шефа прозвучали холодно и властно. "Избранники судьбы" чувствовали себя загнанными в угол. Черт бы побрал этого Крамера!
      Крамер тем временем продолжал:
      -- Под занавес я несколько рассею ваше дурное настроение, господа. Я верен традициям Ведомства, верен и тем принципам, которые были положены в основу взаимоотношений между администрацией и Особым Батальоном. Риск всегда должен щедро оплачиваться. Я не изменю этому правилу и в этот раз. Ваши счета в банке будут удвоены, господа. Они и сейчас, если не ошибаюсь, исчисляются довольно кругленькими суммами, не так ли? Есть еще вопросы? - Стюарт угрюмо покачал головой. -- Вы свободны. Ваше назначение командиром Особого Батальона, Стюарт, уже передано в Совет Семи. Завтра вас жду