ЂЉЊ

—Ђђ‹€

из книги
"—ерное зеркало"

Ѓыло лето. ‘олнце на пустом небе светило, как раскаленнаЯ печка в аду. Ќью-‰орк - низкий, приземистый, особенно по сравнению с бесконечным небом над ним,- задыхалсЯ, но каменные громады - непомерно большие, если смотреть на них вблизи,- были ко всему безразличны. Ћни застыли на жаре, как истуканы, лишенные тайного смысла.

Ћгромное каменное кладбище загромоздило пространство на берегу пролива ѓудзона против небоскребов Њанхэттена, надгробиЯ походили на маленькие небоскребы; такие же монотонно тупые, с улочками между ними, непробиваемые... они теснили друг друга, словно им не было места.

Њесто действительно стоило очень дорого.

ђЯдом прорезалось шоссе, громыхали машины, но ни живые люди, ни мертвые почти не слышали этот грохот, оглушенные своей жизнью и небытием... Џо ту сторону шоссе и города мертвых громоздилсЯ город живых, уже не Њанхэттен - а другой: скопище кирпичных двух-трехэтажных безобразных домиков, напоминающих в целом прочный муравейник.

...Џочти над всеми каменными надгробиЯми возвышались такие же тЯжелые кресты, похожие почему-то на молотки. ђедкие изваЯниЯ ангелов у могил были на редкость стандартны и безличны.

Љрэк вылез из Ямы около одной такой могилы. Ќет, он был живой и не похоронен еще. Џросто Љрэк, ничего не понимаЯ, любил жить около камней. Љладбище напоминало ему Њанхэттен, но в Њанхэттене могли убить, а на кладбище - реже. Џоэтому Љрэк очень любил его.

Ѓыл он толстоватый мужчина средних лет, в потертом грЯзном черном костюме и с редкими волосами на голове. ћрковато оглЯнувшись, он направил свой путь туда - в бездну домишек за кладбищем. ‘коро он очутилсЯ на улице...

ЋзираЯсь на подозрительных людей, он пошел в местный бар, неотличимый от домов-коробочек на улице.

- How are you?* - спросил он.

- How are you? - ответили ему.

Џотом он просидел молча полтора часа за двумЯ стаканами пива. Њолчали и все остальные, рассевшиесЯ на длинных стульЯх вокруг стойки бармена. ’олько орал телевизор в углу: кого-то резали.

—ерез полтора часа перваЯ более или менее спокойнаЯ мысль вошла в голову Љрэка: "Ђ ведь скоро Я буду хохотать".

‘ хохотом у Љрэка было свЯзано самопознание.

Ћн знал, что все у него началось с хохота и без хохота он бы вообще ничего не значил.

—то бы он делал после своего краха и безработицы, а потом больницы, если бы не мог хохотать? •охот пришел как избавление во тьме, но главное было то, что, хохоча, он провидел то, что недоступно ординарному уму (в этом был весь секрет и весь плюс). ‹учше же всего он провидел собственную смерть. Љогда приступ хохота только начиналсЯ, он обычно сразу видел собственные похороны, со всеми деталЯми, отмечаЯ фирму, котораЯ его хоронила, и сколько собак шло за гробом. ’огда он начинал еще сильнее хохотать, как будто в хохоте было освобождение.

- —то ты хохочешь, дерьмо? - спрашивали его порой окружающие.

€ он частенько отвечал:

- џ хохочу, потому что Я - не дерьмо, а труп. ‚от почему Я хохочу.

-€ инфантильные любопытные разбегались от него. Ќо он останавливал некоторых из них, рассказываЯ о своем пророчестве и о пышном гробе, в котором его похоронЯт. Ћн хотел возбудить у людей зависть.

Ћднажды Љрэк, хохоча целый день, носилсЯ, как будто он был странным, но деловым человеком, по Њанхэттену, плюЯсь и стараЯсь найти того, кто бы выслушал его. „важды на него наставлЯли нож, но потом отпускали - не потому, что с него нечего было взЯть (взЯть было, конечно, нечего), а потому, что он хохотал.

—то же, в конце концов, видел Љрэк во времЯ хохота? Ќередко в первой половине приступа точно сиЯние образовывалось в его мозгу, и тогда он начинал бормотать сквозь хохот, издаваЯ бессмысленные звуки (он давно подозревал, что владеет ангельским Языком,- заметим, что Љрэк отнюдь не был чужд теологии). Џотом в этом сиЯнии он прозревал собственные похороны. € картина была всегда одна и та же, правда не совсем ординарнаЯ.

...Љрэк, призадумавшись в этом вонючем баре около кладбища, еще раз вспомнил, заглЯнув в телевизор, обстоЯтельства своих будущих похорон. Ћн, как и все его современники, обожал статистику. ”акты, факты прежде всего! ‘начала факты! ‚ернее, сначала деньги, потом факты, а затем уж Ѓог. ‚от и всЯ великаЯ триада.

Ќо и в этом случае, как всегда, самаЯ главнаЯ сложность, и это мучило его, заключалась в деньгах. Ќа какие деньги он будет так помпезно похоронен? ‚ видении на это не было и намека. Ќапрасно он потом перечитывал Ѓиблию, копаЯсь в ее деталЯх, чтоб разрешить мучивший его вопрос. Ќикакие интерпретации, включаЯ фундаменталистские, ему не помогли. „еньги были непроницаемы, недоступны даже путем таких толкований. ѓлавнаЯ тайна его похорон и, следовательно, тайна смерти оставалась неразгаданной; на какие средства его похоронЯт?

‚едь после потери работы он стал гол и одинок, существуЯ черт знает как и на что, а тем не менее в пророчестве похоронили его довольно шикарно. ‚ общем, картина была такова. Ћн лежал аккуратный, где положено, готовый исчезнуть под землей, а рЯдом стоЯл человек и три собаки. Џотом подъехал огромный бульдозер и тут же около гроба стал рыть Яму. ‚ырыл ее молниеносно, по-научному, и гроб моментально уложили в Яму и закопали. ‚се это отнЯло минут семь, не больше. Ђ человека и собак потом как сдунуло.

‚прочем, это были нормальные похороны - он нередко видел полуподобное. Џравда, гробы провожали не собаки, а родственники, но они молниеносно тут же исчезали - все были занЯтые, дорожили временем, а процедура почти полностью автоматизирована. ‡ато гроб у него - в прозрении - оказалсЯ очень дорогим. ‚ таких богатых гробах могли хоронить только сильных мира сего. Ќе исключено, что в нем налажен был кондиционированный воздух,- но ему, видимо, только так казалось, и Љрэк не считал это фактом.

Џри его теперешнем финансовом состоЯнии нечего было и думать о кондиционере в гробу.

’айна оставалась тайной, и Љрэк обычно продолжал хохотать, даже после полного исчезновениЯ видениЯ. Ќе раз его били за этот смех.

€ вот теперь в этом баре он чувствовал, что скоро опЯть будет хохотать,- а уж с видением или нет, заранее об этом ему не дано было знать.

"‘амое главное на свете - это свобода",- подумал он. Љакой-то приличный человек подошел к нему.

- How are you? - сказал он.

- How are you? - ответил Љрэк.

—еловек отошел, а Љрэк начал хохотать. ‘начала он упал своим большим лицом (с тыла голову уже покрывала седина) на мокрую стойку, разбив рюмку водки ("‡а это придетсЯ заплатить",- сквозь бред мелькнуло в мозгу). Ђ потом из его большого красного рта (такого контрастного по сравнению с невинно-бездонными голубыми глазами) полились звуки, называемые в просторечии смехом. Ќо в баре все равно молчали и тЯнули виски. Љрэк хохотал уже почти полчаса, а в баре все молчали и молчали. Џросто у людей не было мыслей. ‡ато в телевизоре творилось Ѓог знает что: сначала поЯвилось сухое, как испеченное Яблоко, морщинистое лицо какого-то проповедника, предсказывающего победу добра над злом. Џотом это сухонькое паралитическое личико исчезло, и образовалсЯ человек, переменивший свой пол: с мужского на женский. Ћн так орал (а потом впал в интеллектуализм), что комментатор отказалсЯ от комментариев. ‡атем в телевизоре последовал взрыв...

•уже всего - видение похорон не поЯвилось. Љрэка взЯли за шиворот; потом он почувствовал, как кто-то обшарил его карманы, толкнул, дал пинка - и он оказалсЯ на улице в грЯзи. Ћсвобождение не приходило. Љрэк плакал, потому что кончилсЯ хохот и хохот прошел без прозрений и даже не принес чувства "света", как бывало почти всегда. € он уже не бормотал на "ангельском" Языке.

ЌехотЯ он встал. Џеред его взором была улица - все те же бесконечные рЯды уродливых кирпичных домов. ‹юди мелькали, как тени, спеша куда-то.

€ тогда Љрэк решил: если приступ смеха не принес ему желанного облегчениЯ, надо придумать что-нибудь еще. ѓде же его пророчество, почему оно исчезло, почему он не видит свои собственные пышные и богатые похороны? ‚идно, Ѓог оставил его.

Љ счастью, в баре вынули не все деньги: самаЯ большаЯ сумма прЯталась где-то в брюках, в укромном месте...

Ќо эти деньги еще надо было вынуть из тайника. Ђ Љрэка потЯнуло напитьсЯ. „а, лучше не ходить в эти бары, где все молчат, лучше купить на последние гроши дешевую бутылку вина и выпить где-нибудь у помойки, в стороне...

—тобы вынуть деньги, лучше всего зайти помочитьсЯ, но бесплатных уборных не существует на земле, а в бар нельзЯ заглЯнуть просто так... –елый час Љрэк шаталсЯ по улицам без успеха: двери клозетов были закрыты длЯ него.

Ќаконец он решил помочитьсЯ на улице и под этим предлогом вытащить деньги. Љрэк нашел где-то в стороне кирпичную стену, уперсЯ в нее лбом, помочилсЯ и не без труда вынул зелененькие. Џотом стукнул два раза лбом по кирпичной стене, чтобы подтвердить свое существование.

Ѓолее веселый, чем прежде, он пошел дальше в поисках дешевого вина. Љрасный огонек и что-то гомосексуальное на витрине заманило его в маленький винный магазинчик. ‚ладелец, оловЯнно оглЯдев его, сказал:

- How are you?

Љрэк ничего не ответил: это была его высшаЯ форма протеста. …му пришлось нагнутьсЯ и унизитьсЯ, чтобы достать в углу дешевую бутылку: он даже чуть не обнюхал ее. ‡аплатив и обернув бутылку в носовой платок, Љрэк двинулсЯ к пустырю. ’ам, на отшибе, вдали от больших машин с манекенными людьми внутри, он расположилсЯ посвободней: расстегнул рубаху, отрЯхнулсЯ. € прильнул к горлышку.

Љогда очнулсЯ, рЯдом с ним, метрах в десЯти, сидела на земле огромнаЯ старуха, прислонившись к бетонной стене (за стеной было частное владение), и мочилась под себЯ. †елтаЯ, грЯзнаЯ моча необъЯтным потоком (точно мочилась лошадь) текла мимо Љрэка, не достигаЯ его. ‘таруха ничего не пела. Ќапротив, она тоже молчала.

€ тогда Љрэк закрыл глаза: эта старуха не пугала его. •орошо, если рЯдом с тобой есть хоть одно живое существо.

Ћн стал вспоминать свою жизнь. ‚ремЯ, когда он обладал богатством и силой. „а, к слову сказать, Љрэк в свое времЯ считалсЯ преуспевающим свЯщенником и имел широкую паству, и звали его тогда не Љрэк, а ѓрегори „утт.

ќто было не так уж давно, всего несколько лет назад. Ќо началась его карьера, по существу, гораздо раньше, почти в детстве. ѓрегори с родителЯми жил в маленьком, но довольно знаменитом провинциальном городке, известном своим университетом. Њелкий бизнес тоже процветал в нем и, конечно, американский футбол. Ќо молодой шестнадцатилетний ѓрегори избегал играть в футбол - такова была его странность.

€ вот тогда, узнав об этом, друг их семьи, худой длинный профессор истории „ик ђобертсон неожиданно захохотал - он, вообще говорЯ, редко хохотал и почти не улыбалсЯ.

- ѓрегори, ты, наверное, имеешь склонность к спиритуальному, раз не любишь футбол,- сказал он, смеЯсь.

Њолодой ѓрегори почему-то хорошо запомнил его слова (правда, обидело то, что „ик Явно издевалсЯ над самой идеей "спиритуального"). Ћтец ѓрегори хотел, чтобы сын пошел по бизнесу, но судьба распорЯдилась иначе. ѓрегори встретил протестантского свЯщенника (после службы, за чаем, в приходской церкви), которому очень понравилсЯ этот немного толстоватый добродушный парень с голубыми глазами.

- ѓрегори,- сказал свЯщенник,- советую тебе пойти по моему пути. Љто был наш “читель? Џрежде всего он был бизнесмен. ’вой отец торгует автомобильными шинами, а он торговал бессмертием. € скажу тебе, это была самаЯ успешнаЯ торговлЯ за всю историю человечества. ’вой отец, Я знаю, всегда молитсЯ •ристу, чтоб успешней шло его дело и текли денежки. ’ак поступает каждый истинный американец. € когда твой отец хорошо молитсЯ - бизнес идет отлично, отец признавалсЯ мне в этом. Ћн торгует шинами, а ты торгуй бессмертием. ќто доходное и чистое дело. ’ебЯ научат.

ѓрегори решил не откладывать бизнес в долгий Ящик. ЏросматриваЯ газеты, он наткнулсЯ на объЯвление:

"‘тановись свЯщенником. ‡а небольшую плату ты сможешь заочно обучитьсЯ у нас этому ремеслу. ‚ыдаем диплом. Ќе терЯйсЯ. Џиши по адресу: ..."

„алее следовал адрес.

€ ѓрегори написал. ’ак или иначе, окончив потом что-то "очное", он стал свЯщенником. € начал быстро продвигатьсЯ. Ћн был, как все преуспевающие свЯщенники, энергичный, бодрый, в меру начитанный и с необъЯтной белозубой улыбкой на лице. …го смех был нормальным смехом американца из среднего класса. Ќикакими озарениЯми этот смех не сопровождалсЯ, но, правда, был чересчур монотонным, впрочем, как и у других. Ќо тогда ѓрегори не понимал характер такого смеха.

‡ато теперь, около этой обмочившейсЯ бабы, Љрэк с тревогой отметил прошлую монотонность своего смеха. Ћн вспомнил, как он удивил им одного иностранца, когда подарил ему брошюру с проповедЯми и засмеЯлсЯ... „а-да, тогда он смеЯлсЯ, как все, и не было в этом смехе ничего.

ѓрегори быстро распознал некоторые секреты пасторской "спиритуальной" кухни.

„овольно сложно, однако, было с психологией масс. Њассы плохо верили, все более заражаЯсь индифферентностью. ‚ церковь ходили, как в клуб - попить чай, кофе и поболтать. Џриход у ѓрегори был в одном провинциальном городке, недалеко от его родного Љ.,- и тоже университетский, благополучный, длЯ среднего класса. Њашины у "благополучных" были длинные и широкие, и после службы некоторые уезжали за покупками - в магазины, которые были красивее, чем храмы. •рамы же здесь больше походили на магазины средней руки.

Ќо ѓрегори подобрал некоторые ключики к сердцам прихожан. ‘амый верный ключик - это упор на то, что с молитвой бизнес идет успешней. ѓрегори и сам верил в это и порой убеждал других. ѓораздо реже он прибегал к другому средству - к страху перед смертью. ‘редний класс о смерти вообще не догадывалсЯ, но ѓрегори упирал на то, что, мол, "вы на своих автомобилЯх в рай не въедете". ќта фраза, правда, немного озадачила и его самого и даже настораживала - свой автомобиль он очень любил.

Ћн не прочь был поставить эту идею под сомнение, но вера не позволЯла. ‡ато ѓрегори твердо знал: чтоб хорошо и уверенно жилось на этом свете, чтоб процветали дела и всегда было хорошее настроение, чтоб все было прочно - надо все-таки иметь уверенность, что на том свете что-то есть, даже не "что-то", а жизнь, причем как бы продолжение этой, если не совсем в форме автомобилей, то хотЯ бы в похожей.

€ он чувствовал, что его прихожане тоже хотЯт - хотЯ бы в подсознании,- чтобы их холодильники, телевизоры и пылесосы были приобщены к вечности.

Џоэтому сакральнаЯ фраза "вы на своем автомобиле в рай не въедете" смущала сокровенный пласт подсознаниЯ ѓрегори. ‚едь его люди именно этого и хотели. Ќо что делать: бизнес ѓрегори был особенный - "спиритуальный", как похохатывал профессор истории „ик ђобертсон.

‘емейнаЯ жизнь его удалась. ‘ женой он имел контакт, разговаривал - не в пример некоторым другим. Љ несчастью, их единственный ребенок умер - ѓрегори сам отпевал его в церкви. ‚ могилу положили его любимые игрушки - заводной автомобиль и автоматическое ружье.

‡ато процветал дом, машина, сад. Ѓыла ли тайнаЯ кровоточина, скрытый порок, мордобой при закрытых дверЯх, сверходиночество - все то, что подтачивает порой семейную жизнь среднего класса? Ќичего подобного не было, но было другое - жена ѓрегори, Џэт, ревновала мужчин к долларам. ќто была ее личнаЯ, вполне интимнаЯ странность, черта, пожалуй, действительно необычнаЯ - умилЯлсЯ Љрэк даже теперь.

"ЊоЯ жена - экстраординарное существо",- твердо решил он в конце концов.

Ќачалось все с телевизора, за которым просиживали многие вечера и годы - после работы. Џэт еще в юности обратила внимание на некоторые не в меру толстые, лоснЯщиесЯ, довольные, почти свиные физиономии, заполнЯвшие телевизионный экран. ќто могли быть проповедники, бизнесмены, финансовые магнаты, преуспевающие писатели, актеры, сенаторы, журналисты - кто угодно. Ќо общим в них было то, что, когда они произносили заветное слово Ђмерики, то в их голосе звучала похоть, бесконечнаЯ и бездоннаЯ (некоторые даже чуть повизгивали, произносЯ его). ќто свЯщенное слово было, конечно, "money" (деньги).

Џэт даже казалось, что все эти люди испытывают микрооргазм, когда выговаривают "money", несмотрЯ на то что они "выговаривали" эти звуки довольно часто. Ћ чем бы ни шла речь - о Ѓоге, о ‚селенной, о науке, о политике, о стариках,- это слово всегда произносилось, оно было вездесущим, и им все заканчивалось, и к нему все сводилось. € оргазм, оргазм, оргазм - Џэт чувствовала его в каждом взвизге, оттенке, нюансе, с которым произносилось это слово. Љошмары мучили ее по ночам. …й снились эти бесконечные рожи - лидеров, мнимых оппозиционеров, проповедников, артистов, лауреатов премий длЯ гениев - с маленькими холодно-бессмысленными глазками и сочными губами, с которых вместо слюны, казалось, текла сперма, когда они произносили имЯ своего божества.

Ќадо сказать, что Џэт наполовину была европейка, да еще ирландка, может быть, поэтому - так думал впоследствии ѓрегори - она оказалась подверженной сексуальным негоциЯм по отношению к долларам...

...Ќа третий год их совместной жизни Џэт стала подозревать, что ее муж с таким же сладострастием, как и коронованные долларовые знаменитости (впрочем, как и не знаменитости тоже), произносит это слово. ’огда она стала прислушиватьсЯ. ѓрегори никогда не забывал произносить "money" в разговорах с женой и на проповедЯх (но считалось неприличным говорить об этом среди знакомых, на вечерах и т.д.). ‚ действительности он просто упивалсЯ этим словом. € на Џэт повеЯло ужасом - нет, она тоже преклонЯлась пред деньгами, но она строго различала деньги и любовь. ќто был ее романтический европейский предрассудок. Љроме того, главное заключалось в ревности...

Џэт начала следить за ѓрегори и сравнивать его интонации с телевизионными. Џо телевизору - когда гремел поток обычного промываниЯ мозгов - все слова произносились все-таки нормально, одинаково, но "money" - о, как Џэт чувствовала это - произносилось с придыханием, с молниеносным, почти неуловимым стоном, абсолютно идентичным стону при оргазме, только потише и незаметнее. € Џэт выла от злости: ее ѓрегори - ее лучезарный муж - был тоже во власти этого всемогущего микрооргазма.

€ чем дальше, тем больше - его интонации стали совершенно совпадать с телевизионными.

Ћднажды они сидели вместе за утренним кофе.

€ тут ѓрегори превзошел сам себЯ. ЏроизнесЯ "money", он даже закатил глазки. „а-да, закатил глазки, почти молитвенно. ќтого Џэт не выдержала, она вскочила, разрыдалась и разбила чашку об пол. ’огда и произошло первое объЯснение. ѓрегори был потрЯсен и счел, что его жена чуть-чуть тронулась.

"Ќо все-таки это романтическое сумасшествие",- решил он, а потом вдруг поймал себЯ на мысли, что он действительно испытывает нечто вроде микрооргазма, когда говорит "money" (причем наибольшее, подленькое содрогание он чувствовал на последнем звуке: "и", "и", "и"!). Љак он раньше этого не замечал? € несомненно, многие другие испытывали то же.

Ќо ѓрегори любил Џэт и тут же дал ей торжественную клЯтву никогда не испытывать больше этот "микрооргазм", как она деликатно выражалась. Ћн посмотрел в глаза любимой: они были в слезах.

–елаЯ неделЯ прошла благополучно. Ќо потом мнительнаЯ Џэт стала жаловатьсЯ:

- ’ы насилуешь себЯ, ты сдерживаешьсЯ ради менЯ, но на самом деле ты хочешь этого, хочешь! € твое подсознание подчинено этому желанию!

Џротив таких доводов ѓрегори был бессилен: как доказать, что его подсознание чисто как стеклышко?! „а оно никогда не было чистым, даже в детстве, такого не бывает на свете. € тогда он наорал на Џэт и первый раз серьезно побил ее.

Џотом они заключили перемирие (компромисс - это путь к счастью, учили их в детстве).

‚ конце концов у ѓрегори - из-за этой истории - постепенно действительно развилсЯ настоЯщий эротический вкус к деньгам. ќто стало его тайной. Ћргазм без мысли о деньгах стал длЯ него не оргазм. ‘ексуальнаЯ жизнь сопровождалась теперь этой мыслью. Ќо жена, конечно, не знала ничего, и, по видимости, компромисс продолжалсЯ. ѓрегори избегал произносить "это" слово.

Џод большим секретом он обратилсЯ к знаменитому психиатру в Ќью-‰орке. Ќо психиатр, выслушав его, взвыл от радости и заЯвил, что это вполне нормально и что он сам это испытывает. €, содрав с него порЯдочную сумму, тут же отправил восвоЯси.

- “ менЯ много клиентов, и Я не лечу здоровых людей, в отличие от некоторых врачей и хирургов,- крикнул ему психиатр.

ѓрегори решил прикрыть "тайну" навсегда: по крайней мере длЯ посторонних. "‚ конце концов, почти в каждой семье, особенно среднего класса, были свои секреты, подчас жутковатые, но многие продолжают жить вместе",- думал он. € решил жить.

Љатастрофа пришла совсем из другой сферы. Ћн потерЯл работу. ‚се было кончено.

ѓрегори совершил ужасную, непоправимую ошибку, повлекшую за собой цепь других. € виной всему была его эмоциональность, провалы в наивность, которые никогда себе не позволЯли его коллеги...

- ’ы ребенок, ѓрегори, большой ребенок. Љое-что очень важное ты не уловил в своей профессии и потому наказан,- сказал ему „ик ђобертсон, историк.

Љрэка трепал ужас при одном воспоминании о Љатастрофе... € теперь, на этом пустыре, он тЯжело вздохнул, пытаЯсь отогнать мысли... †енщина, что мочилась, кажетсЯ, ушла.

„альше все пошло, как полагаетсЯ, когда американцы терЯют работу (с вариациЯми, конечно) и не могут найти другую. ‘тупенька за ступенькой - вниз (к тому же он попал в черный список).

Ћн стал пить, от него ушла жена, его любимаЯ (если не считать долларов) Џэт. Ћна сказала, что ей не нужны такие небожители, умеющие только любить деньги, а не делать их. Ќо не менее ужасной была втораЯ катастрофа, как последствие первой. ‚ыпивши, он сел за руль (раньше он никогда этого не делал) и попал в автомобильную аварию. Ћна не была очень тЯжелой, но потом он заболел: стресс, отчаЯние. ‹ечитьсЯ пришлось по-настоЯщему, врачи драли три шкуры, с каким-то даже неистовством и озлоблением. Љаждое их слово, каждый чих, не говорЯ уже о прикосновении, стоили потоки долларов.

‚скоре с молотка пошло все приобретенное за годы блестЯщей карьеры: автомобиль, дом (тем более он еще был должен банку), мебель...

Џосле болезни он перешел на жалкое, полунищенское социальное пособие и скрылсЯ от стыда и презрениЯ в бездне и хаосе нью-йоркского мегаполиса. Ѓольше того, именно там (а может быть, во времЯ странной болезни) с ним произошла трансформациЯ: он почувствовал, что его личность как бы заменена другой. Ћн стал не ѓрегори „утт, а Љрэк. ‚ окончательном смысле это было свЯзано с хохотом как с неким символом. …го прежний монотонно-торжествующий, но ничего не выражающий среднеамериканский белозубый смех, конечно, исчез. € вместо него поЯвилсЯ другой хохот, с большими озарениЯми. ‚ центре этих пророческих озарений стоЯл его гроб.

...Љрэк очнулсЯ. „а, да, эта паршиваЯ баба ушла. ’еперь он свободен, он один, он стоит, как вопрос, посреди пустырЯ, рЯдом с бетонной кирпичной стеной и желтой лужей. Ћн - Ѓог, ибо человек создан по образу и подобию Ѓожию. ’ак чего же горевать? Ќадо сегоднЯ взЯть свое.

„ело в том, что у Љрэка оказались кое-какие деньги (долларов двадцать) и жетоны в метро. Ћколо десЯти странно приобретенных жетонов в метро. Ђ это было существенно: проезд в сабвее стоит серьезных денег. Ќа это можно истратить все свое пособие, если разъезжать слишком много.

Ќо сейчас он хотел себе это позволить: раз оказались под рукой жетоны. Љрэк хотел вовсю погулЯть по Њанхэттену.

„ень еще только начиналсЯ. € солнце пекло неиссЯкаемо-Яростно, словно прогнав все тени,- но Љрэк любил жару: у него у самого внутри был сплошной жар. Ћсобенно в мозгу.

€ он неопределенно поплелсЯ к сабвею - направление на Њанхэттен. ‚от они маЯчат издалека, его небоскребы.

Ћткровенно говорЯ, Љрэк - при всем своем знакомстве с трущобами Ќью-‰орка - немного побаивалсЯ входить в метро или в подобные мрачные места. ‚зЯть с него было нечего, а убить могли. ’акие мысли лезли ему в голову, возможно, от его природной нервности, но он никак не мог - в отличие от других - привыкнуть к постоЯнной опасности в жизни.

Ћднако на этот раз сабвей встретил его тихо, Ќесколько вооруженных с головы до ног полицейских оказались в вагоне: Љрэк смотрел на рожи, разрисованные по стенкам. …му повезло. Љак ошпаренный, он выскочил на ‘орок второй улице - туда, туда, скорей в клоаку ощущений. ќто был его мир, его добыча, с кровью по щекам.

‘орок втораЯ встретила его шумом, криком, калейдоскопом реклам и потоком истерических людей. „вое черных вслух читали на углу Ѓиблию. Ќаправо были порнографические кинотеатры, где шли секс-фильмы на любой вкус. ‘ рекламы прЯмо в лицо Љрэку дышали две огромные лесбиЯнки. Ќалево фильмы ужасов, и дым стоЯл на этой половине. ‚ центре, на шоссе, непрерывный поток машин, свистки и ругань водителей.

Ќа сей раз Љрэк завернул налево, где фильмы ужасов. Ћн любил попугать себЯ: клетки тела от этого становились здоровей. Ћн юркнул в открытую черную пасть кинотеатра и оказалсЯ в узко-длинной грЯзной комнате в клубах наркотического дыма. “ входа стоЯли два вооруженных полицейских. Љинофильм уже шел (только что началсЯ), и показывали в нем, как черви пожирают изнутри молодое жирное тело женщины, вываливаЯсь из-под лопнувшей в некоторых местах кожи.

‚есь фильм был про одержимых червей и про их пожирание - человеков.

Ќо то, что творилось в зале, было еще страшней, чем на экране. Љрэк даже вздрогнул: он давно не посещал ‘орок вторую, не было денег. ‚ зале сидели одуревшие от наркотиков молодые люди, многие ходили между рЯдами в полутрансе, раздавались какие-то стоны, взвизги, сумасшедший хохот. “ Љрэка было такое ощущение, что вот-вот начнетсЯ резнЯ. Ќо полицейские по углам были невозмутимы.

Љрэк осторожно присел с краю. € вздрогнул. ђЯдом расположилсЯ такой свирепый тип, что Љрэка чуть не стошнило от страха. Љрэк знал, что, если он покажет свой страх - попытаетсЯ, например, сразу улизнуть на другое место,- могут быть последствиЯ. Њогут даже прирезать - несмотрЯ на полицейских; гарантий не было. € Љрэк усилием воли заставил себЯ сидеть. ‘вирепый излучал такую звериность, что затмил все, что происходило на экране. ‚о всЯком случае, так показалось Љрэку. Ћн сидел, стараЯсь не шевелитьсЯ, хотЯ сердце билось в предчувствии остриЯ.

Ќо его пытка, к счастью, продолжалась недолго. ‘вирепый вдруг встал и ушел в глубь зала - туда, где раздавались стоны. Љрэк немного успокоилсЯ и незаметной жирной тенью пересел поближе к полицейским. ’ут он вздохнул спокойно. ѓромообразные, с автоматическим оружием по бокам, были рЯдом.

Љрэк, вспотевший, стал приходить в себЯ и наслаждатьсЯ ужасом и садизмом на экране. ’ам между тем угрюмо ели - человеческие тела переходили в небытие одно за другим. ‚есь огромный экран - перед этой курЯщей, орущей толпой - представлЯл собой клубок бесконечных червей, пожирающих и людей, и самих себЯ. Љрэк ликовал: каждаЯ клетка его тела отдыхала и вздрагивала в упоении. Ћсвеженный, точно из турецкой баньки, он выскочил на улицу, готовый жить...

Џоток жары встретил его на Ѓродвее. Ќебоскребы кричали рекламами, пускало дым изо рта огромное размалеванное бумажное лицо на тридцать втором этаже, выли машины, и бежали люди. Ќа ходу что-то всовывалось в потные руки (рекламы "массажистских" кабинетов, дешевых "салонов" и т.д.). Ћт самой краски несло смрадом.

Љрэк юркнул в закусочную - пиццерию. Џот заливал его, а в уме еще были черви. "—то будет с моим задом на том свете?" - подумал он, садЯсь за трЯсущийсЯ стол.

€ черви исчезли из головы.

‚ пиццерии все наслаждались жарой, кока-колой со льдом и едой. Љрэк жадно ел, впитываЯ в себЯ куски, каждый глоток давал наслаждение внутреннему телу и уму, освеженному червЯми. ђуки его дрожали, а голубые бездонные глаза неподвижно глЯдели на улицу, где неистовствовал поток ног - белых, черных, синих, красных, разноцветных. Џот проникал в глотку, не мешаЯ наслаждению. ќто была его долЯ добычи - простаЯ, наиболее доступнаЯ (хотЯ пЯть долларов длЯ него - большаЯ сумма), но вместе с тем реальнаЯ.

Љругом - с реклам, с листов, с газетных обрывков, из пасти телевизоров - кричало, выло, вопило: "ЌаслаждайсЯ, наслаждайсЯ, наслаждайсЯ! Џока еще не пришел твой час!" € в наемном голосе, льющемсЯ по радио, тоже звучала доверительность и сладострастие...

Ђ кругом - в пиццерии - ели и жрали толпы людей - стоЯ, сидЯ, посреди узкого прохода. ‚се пило, жевало, плевало. € солнце равнодушно светило в окно - как будто сквозь тела небоскребов.

Ќаконец Љрэк, ошалевший от этих простых ощущений, забылсЯ в грезе о "массажистском" клубе. …му это тоже было недоступно. Ћн бросил на пол назойливые рекламы - вместе с рекламой пророчицы, котораЯ могла подсказать, сколько вы будете зарабатывать через десЯть лет. ’олько в желудке его еще вилось змеей последнее наслаждение.

Ћн приподнЯлсЯ, схватил рекламный обрывок (он тоже призывал к наслаждениЯм - но уже другого, более закрытого рода), положил его в рот и начал грызть. ќто было уже неадекватно: никто так не ведет себЯ в пиццерийной толпе. Џолусъев газету, Љрэк выплюнул остатки на пол и пошел - вперед.

’еперь он знал, куда идти. ЌекаЯ трансцендентность овладела им. Ќадо было - по этому зову - бежать, бежать: по прЯмым, но змеиным улицам Ќью-‰орка - в сабвей - вокруг Ќью-‰орка - кольцом - как змеЯ. € искать, искать. —то искать? “дачи, счастьЯ, лотерейного билета? Љрэк не знал: что-то иное вело его теперь. Ќе до золота ему было - не до счастьЯ - но он знал: надо искать. €ли просто бегать.

Ћн побежал по улицам, где из каждой витрины протЯгивались щупальца. Ѓлеск золота переходил в трепет дерьма. Ћн дважды наступил на него - на теплое, человеческое - рЯдом с дымом, идущим из-под земли. € тут же его оглушил завывшими рекламами небоскреб. ‘лоновьи бивни поднимались вверх из окон фешенебельных магазинов. “нылый старикан целовал свой искусственный член, распластавшись в пыли на тротуаре. € тысЯчи ног равнодушно шагали около него.

Љрэк исчез в подземном люке метро - на этот раз его понесло в далекую сторону. ‚ вагоне, съежившись, он смотрел в глаза окружающим: вагон пошатывало, но вид людей пугал его женственную душу. Џоезд приближалсЯ к самым плохим районам. ‘ каждым новым пассажиром Љрэк все больше съеживалсЯ: убьет этот или нет?! Љаждым ударом своего сердца он считал потенциальных убийц. Љакой он все-таки неприспособленный! ‚едь лица других пассажиров - он удивлЯлсЯ им - были каменны и внешне равнодушны: даже если входили их будущие убийцы. Ќо на него, видимо, нападали приступы желаниЯ жизни - особенно после вкусной еды или фильмов ужасов. € наконец, он жалел свой потерЯнный ум, который - после смерти - уже не сможет ни о чем думать. ‚скоре он выскочил из метро.

Ќа этот раз Љрэк заплуталсЯ. Њелькали Ярко-синие и красные рекламы, выли полицейские сирены, что-то неЯсное упало ему под ноги - но он металсЯ из одного тупика в другой, входил, выходил, прыгал - и наконец после многозначительных бессмысленных метаний оказалсЯ около трущоб. Ћн оглЯделсЯ: это были необычные трущобы, Љрэк еще не видел таких - ведь Ќью-‰орк бездонен. Ќо по рЯду признаков он понЯл, что попал в ћжный Ѓронкс - в трущобы среди трущоб, в огромный район, протЯнувшийсЯ к северу от Њанхэттена. „ействительно, целый город окружал его, но он был как после атомной бомбардировки. ђЯдами, потоками стоЯли остовы четырех-, пЯти-, шестиэтажных зданий. Ќа четверть разрушенные, они выглЯдели как вполне нормальное жилье. ‹ишь где-то по углам виднелись скоплениЯ людей,- а в целом длинные, уходЯщие вдаль проспекты, со скелетами домов по бокам, были зловеще пустынны.

Љрэк посмотрел направо - ни одного человека и тишина. Џосмотрел вперед - там, на углу, стоЯли люди, но такие, что Љрэк не решалсЯ туда идти. Ћн робко взглЯнул налево - и увидел, что по этой улице бредет вдалеке человек. € Љрэк решил пойти по этой улице.

Ќо до человека было далеко. Љроме того, неЯсно, шел этот человек или стоЯл. ‘таи призрачных собак то и дело возникали в провалах между домами. Џорой собаки пересекали улицу: были они худые и, казалось, грызли камни.

€ногда у дверей на ступеньках неподвижно лежали люди; их черты лица застыли в мертвой грезе без мысли.

Ѓыли ли это пьЯные, или эти люди закоченели от дешевых наркотиков, или они лежали просто так, перестав надеЯтьсЯ,- Љрэк не знал.

Ћн шел вперед, оглЯдываЯсь, думаЯ о том, что будет с его глазами после похорон. Ќа перекрестке показалась машина - похожаЯ на те, которые, заржавленные, дырЯвые, стоЯт на огромных машинных свалках.

Љрэк глЯнул в лицо водителЯ, и его отнесло. Ћ да, он привык почти ко всему. Ћн видел и не такие лица - по выражению. …динственное, от чего его пошатывало,- это от деформации.

Ћн не был готов к таким лицам.

Џотому и напугал его тот, далекий, к которому он шел - Љрэк интуитивно понЯл, что у него, у дальнего, вообще нет лица. ‚идимо, он шел покрытый покрывалом. —то же было скрыто за ним?

Љрэк боЯлсЯ таких ликов. ‚зЯть хотЯ бы водителЯ - в нем Љрэка особенно напугал нос, похожий на ногу здорового младенца.

- ’ы бы, парень, лучше шел отсюда,- послышалсЯ ему голос из зданиЯ, где всего лишь были выбиты стекла.

Ќо куда ему идти, раз он сюда попал? Ќадо было притворитьсЯ, что он хочет покончить самоубийством,- как он слышал, к таким не приставали.

‚ разбитом окне поЯвилась голова, и горб на лбу был, казалось, больше, чем само лицо. Ђ глаз не видно.

Ќо Љрэк уже подходил к далекой дикой фигуре человека, идущего на него.

…ле сдерживаЯ дрожь, он пыталсЯ не глЯдеть на него. € вдруг существо сдернуло покрывало.

Љрэк сразу же упал - задом на твердый грЯзный тротуар, покрытый костЯми разложившихсЯ животных.

‚ действительности он не раз видел деформированных людей, но любил забывать об этом. …ще вчера ему попалась, например, женщина с почти утиным носом. ’ри днЯ назад он встретил - на ’ридцать второй улице - толстЯка, фантастического не по величине (таких было много), а по очертаниЯм тела, принЯвшего форму птицы.

Ќо то, что он увидел сейчас, уже нельзЯ было назвать никакой деформацией. ќто было "иное". ѓлаз мутанта, марсианина тускло глЯдел на него. ђта вообще не было, точнее, он был сдвинут почти к уху... Ћстальное не выразить. ‘трашен был череп своей абсолютной беспощадностью по отношению к жизни. ђук как будто три.

Љрэк чувствовал, сидЯ на тротуаре: еще один миг - и он сои дет с ума, а он и так уже был сдвинут после всех больших событий своей жизни. Ќо сейчас назревал последний, окончательный полет. ‘ознание уходило от него. € в этот момент краем глаза Љрэк увидел: его идут убивать. Ѓыстро, уверенно размахиваЯ руками, шел к нему тот самый человек с горбом на лбу. ‚ руках его был нож. € молниЯ самосохранениЯ пронзила бедного Љрэка. "‘пастись, спастись!" - выло все внутри. ‘ознание вернулось на место.

‘обственный крик поднЯл его на ноги. € в ту же минуту он, величественный и потаенный, сделал единственный ход, который мог спасти. Ћн бросилсЯ в объЯтиЯ мутанта. ’ри руки обвили его. Љак сумасшедший, Љрэк рвалсЯ поцеловать губы, но губ не было, может быть, находились где-то сзади или просто принЯли иную форму. џзык лизнул что-то странное: не то ухо, не то нос, не то просто отверстие. Ђ из нутра Љрэка рвалсЯ один только крик:

- Њой друг!.. Њой друг!.. Ќаконец-то Я тебЯ встретил!

Џотенциальный убийца с горбом на лбу оторопел. „ержа в руках нож, острие которого было направлено в нежную тушу Љрэка, он застыл метрах в семи. ѓорб прикрыл глаза, так что их выражение трудно было разгадать.

Ќо потом из его рта полилась речь на чистейшем английском Языке;

- ’ы знаешь —арли?.. ’ы друг самого —арли?!. ’ы друг —арли?!

Љроме этого, из его рта ничего не вырывалось. —еловек с горбом на лбу повернулсЯ, спрЯтал нож и пошел в обратную сторону.

Љрэк осталсЯ наедине с —арли: только спина человека, хотевшего его убить, еще маЯчила некоторое времЯ на длинной улице.

Ћн отпрЯнул, чтобы взглЯнуть получше на своего спасителЯ. ’от еще не произнес и слова.

Љто это перед ним? Ќевозможно было понЯть, какой он расы, пола, происхождениЯ или просто цвета кожи. –вет был почти скрыт полушерстью и, видимо, неопределен. ‘ветилсЯ только один глаз - большой и безумный. Ѓыл ли это потомок рабов, вывезенных когда-то из солнечной Ђфрики? €ли, наоборот, потомок дворЯн, кнЯзей, уехавших из древней …вропы, чтобы спастись от бесконечных революций? €ли красных индейцев, их остатков, сохранившихсЯ после истреблениЯ? €ли просто это был потомок белых искателей свободы и счастьЯ?

"Ќо не исключено, что —арли - Японец, переживший •иросиму",- подумал Љрэк.

Ќо внутри екнуло: нет, это мутант, пришедший из будущего - точнее, из светлого будущего. Џосле своей трансформации Љрэк ловил себЯ на склонности к мистицизму.

—арли между тем как будто не произносил ни слова. Љрэк все еще пребывал в некотором оцепенении. € вдруг холод прошел по его спине - он почувствовал, что —арли уже давно разговаривает с ним.

Џравда, это был полушепот, и так как челюсть была сдвинута, то еле слышные звуки выходили откуда-то сбоку. Љрэк, как корова, обежал —арли, сделав полукруг, и зашел к нему со звучащего боку. ’огда ему Явственно послышалась речь, но было непонЯтно, на каком Языке говорит —арли.

€ вдруг Љрэк ощутил всем телом: он спасен! „а, да, это было спасение не только от горболобого чудовища, но спасение вообще. ’еперь с —арли ему уже ничего не страшно! Ћн может спокойно пройтись по всему ћжному Ѓронксу - а это огромный город,- по всЯким его проспектам, и никто не тронет его. Љонечно, пройтись вместе с —арли. ‚озможно, что в ћжном Ѓронксе есть существа и почище —арли, а может быть, таких и нет,- но все равно с —арли ему открыты все двери. Ћн понЯл это по реакции горболобого. € может быть, в конечном итоге с —арли ему открыты двери во все вселенные, ибо после того, как он увидел —арли, никакого страха ни перед кем уже не может существовать.

Ћднако —арли опЯть повернулсЯ к нему лицом... шепот стал раздаватьсЯ в стороне... и мутант медленно пошел к Љрэку, растопырив три морщинистые ладони. € тогда Љрэк захохотал: это был уже не прежний приступ хохота, когда он видел свою будущую смерть, комфортабельный гроб и богатые похороны с собаками. ‚ этом новом хохоте было другое: чистое ликование, напоминающее последнюю грезу о лучшем из миров - о нашем мире. Џравда, на какое-то мгновение в его сознании проснулось обыкновенное, человеческое, и тогда Љрэк закричал, схватившись за голову:

- Џомогите!.. Џомогите!.. Џомогите!

Ќо крик его, последовавший после хохота, тут же оборвалсЯ, а обыкновенное, человеческое угасло: ибо оно было бессмысленным - помощи не существовало.

€ снова в глазах его, обращенных к пустынному небу, засиЯло ликование, то первоначальное ликование, которое возникло с этим новым хохотом. Ћн поднЯл руки, словно устремленные в безбрежность, и вдруг почувствовал, что —арли обнимает его... ‘транный запах гнили проник в него. € Љрэк опЯть захохотал - но уже полностью позитивно (без воЯ о помощи), пророчески: как хохотал всегда. €ными словами, Љрэк был в объЯтиЯх —арли. „икаЯ голоднаЯ призрачнаЯ собака подбежала и обнюхала их. ’ак и стоЯли они вдвоем в объЯтиЯх: мутант и толстый добродушный человек, когда-то торговавший бессмертием...

‚ечерело. €х объЯтиЯ были неподвижны, словно они превратились в окаменевших слонов. Љрэк уже давно кончил хохотать: ничто не бывает бесконечным. Џророчества были неопределенны.

Ќадо было что-то предпринЯть, чтобы наладить контакты с —арли. “томленный, Љрэк слегка пихнул его в бок и наткнулсЯ на острую, почти нечеловеческую кость. —арли вдруг вздохнул. Ђ потом начал пришептывать, словно никакой иной речи не существовало...

€ вдруг —арли побежал. Ћдной рукой он сделал жест, чтобы Љрэк следовал за ним. € Љрэк знал, что ему некуда деватьсЯ: все равно его прибьют, если он останетсЯ на месте. ’олько —арли, внушающий трепет, спасет его.

"‚озможно, —арли - идол какого-то культа",- подумал на мгновение Љрэк. € чуть истерично побежал за ним. Њутант тут же свернул с проспекта, и они оказались в темноте зловонных просторов, окруженных домами-призраками (но "призраки" были наполнены людьми и крысами).

Љрэк завопил: он считал, что нога человека из других регионов Ќью-‰орка еще не вступала в эти глубины. ’еперь уже, несомненно, спасти его могла только близость —арли. …сли кто и входил сюда, то не выходил в прежнем виде.

Ђ —арли между тем очень быстро бежал: было удивительно, что это существо может так нестись. Љрэк задыхалсЯ. Ќо он боЯлсЯ передохнуть даже на минуту. ‚ пустоте черных окон мелькали огни, шевелились у непонЯтных углов какие-то тени, стаи перебегали ему дорогу. •олодную тишину прерывали внезапные крики.

- Џомогите!.. Џомогите!.. Џомогите! - это был первый членораздельный крик, услышанный здесь Љрэком.

ЋпЯть мелькали тени - у деревьев, в окнах,- валЯлись на земле скорченные люди - через них надо было перепрыгивать или обходить их. Ќо этот крик - "Џомогите!.. Џомогите!.. Џомогите!" - не оставлЯл Љрэка, звенел в его ушах, не отпускал его.

Љрэк упорно держалсЯ за —арли, порой они бежали бок о бок. Ћскал света сменЯлсЯ улыбкой тьмы. € стоны возникали то там, то здесь.

€ вдруг они выскочили на проспект. Љрэк понЯл, что —арли куда-то ведет его. Ќо куда?!

Ћ, —арли, —арли, он вел его в свой дом, в свою конуру. Љрэк почувствовал это.

Ќеживели зданиЯ, безответно рычали собаки, бежали люди, мертвецам сквозь тЯжесть век и гробов виделось будущее - и свое, и этого города, а Љрэк неутомимо трусил за —арли - и вот они около огромной трущобы.

Ћкна напоминали выбитые глаза апокалиптического зверЯ.

‹естницы не было, но лифт был. „рузьЯ поднЯлись на пЯтый этаж.

Џискнула тварь, напоминающаЯ птеродактилЯ.

€ вот они - дома. ‚ комнату вел туннель с окнами по бокам, где бились птицы, кучи кала стыли по сторонам, как волны цветов. Љрэку почудилось, что внутри одной кучи - человеческаЯ голова.

Ћн усмехнулсЯ и помочилсЯ опЯть, рискуЯ потерЯть —арли в темноте туннелЯ.

Ќо по шепоту он находил друга. ‚незапно шепот остановилсЯ. Љрэк заметил дверь - могучую и какую-то неподвижную. —арли ударом трех рук открыл ее. Љрэк почему-то ожидал увидеть внутри женщину - супругу —арли или его сестру.

Ќо внутри не было почти ничего. Ћдно огромное зеркало висело на черной стене, треснутое и забытое даже своими отражениЯми. Њожет, оно и было сестрой —арли. „ве кровати. ‘тульЯ. ‘тола - нет. Ќе виделось и крыс. Ћдна тишина. € птицы не бились в окно.

—арли подошел к своему непомерному зеркалу: посередине проходила трещина, и в зеркале вместо облика —арли отражалась одна тьма. Џравда, тьма шевелилась и имела форму. Љрэк различил даже две руки, но третью не мог уловить, точно она исчезла в зеркале.

Џотом —арли опЯть зашептал. Љрэк понЯл это как приглашение лечь на кровать. Љивнув, он присел на одну. € погладил свою тень.

- Џокушать есть ли? - спросил он вдруг.

—арли моментально понЯл и нырнул куда-то почти в стену, там оказалсЯ шкаф, а из шкафа он вынул кастрюлю, и она - с помощью его руки - описала круг в воздухе и оказалась перед Љрэком на табуретке.

Љрэк снЯл крышку и увидел внутри что-то Ярко-красное...

€ тут же голубой свет озарил его лицо. ЋказываетсЯ, в третьем углу стоЯл многолетний, наверное, подобранный на помойке, с маленьким экранчиком телевизор - и —арли включил его.

‘иЯли последние новости. Њелькнула чьЯ-то вампирическаЯ харЯ с невинно-стальными глазками.

- ‚ыключи,- сказал Љрэк.

—арли выключил и отошел в темный угол, где ничего не отражалось. Ђ потом вдруг стал раздеватьсЯ. Љрэк лег на кровать и закрыл глаза.

"ЉакаЯ благодать",- подумал он, мертвеЯ и погружаЯсь в сон.

€ вдруг темный вихрь внутри поглотил его. “ него не хватало даже слез, чтобы заплакать о себе. ‚ихрь уходил вовнутрь, в провал, из которого нет выхода. Џоследним усилием жизни Љрэк решил приподнЯть веки. ‚еки были тЯжелые, словно мертвый сон о своем будущем охватил его. ‚се-таки он приподнЯл одно веко. € увидел —арли.

—арли сидел рЯдом с ним на табуретке, и был он, по видимости, уже раздет...

‚от это и добило Љрэка. ’ела как тела у —арли не было, но существовало такое, отчего сам —арли вдруг запел, глЯдЯ на себЯ голого. Љрэк слушал это пение как собственный приговор. ’о, что он видел своим единственным холодеющим глазом, выходило за пределы ужаса, и чудилось пастору, что он сам теперь, как свидетель, становитсЯ нежильцом, не входЯщим в рамки любых миров.

€ постепенно кровь Љрэка превращалась в ее антипод. Ћн уже не чувствовал ее всеохватывающей космичности, голоса богов и звезд уже не звучали в его крови, она - по своему духу - становилась все чернее и чернее, по мере того как —арли пел... Љрэк видел само живое тело —арли - но, увы, все смешалось в его мозгу, и глаз не мог дать окончательного сигнала в душу,

Ћдин образ, один вопрос стоЯл на дне страха: что это - тело или проекциЯ души —арли?

ѓрегори „утт закрыл свой единственный глаз, опЯть уходЯ в сон.

’емный вихрь внутри, точно получив энергию от присутствиЯ обнаженного —арли, уводил сознание в пропасть. Љрэк (ѓрегори „утт) на мгновение постиг наконец, что умирает, но умирает какой-то особенной, может быть нечеловеческой, смертью, недоступной даже крысам...

‚переди - туннель мрака.

€ вдруг в конце туннелЯ он различил свет! „а, да! ‚от они - его собственные напророченные похороны (он видит их),- только почему он не хохочет, почему нет последнего предсмертного хохота?!

‚от и странные голодные собаки, которые всегда плелись за его гробом, вот и одинокий неизвестный человек рЯдом, вот и крепкий гроб, в котором он лежит.

‚се было как раньше, как будет всегда...

Ќо некоторый сдвиг все-таки есть. ‚едь теперь он не хохочет, когда видит эту процессию, а умирает... € наконец поЯвились другие черты: из гроба высунулась его голова, так любимаЯ им раньше. Ќо один глаз был закрыт - словно уже смотрел в мир мертвых. ‡ато другой был, напротив, живой и даже подмигивал. Љак-то нагло подмигивал, с непонЯтным длЯ ума значением. ‚прочем, Љрэк чувствовал, что человеческий ум его исчезает навеки и у него уже никогда потом не будет человеческого ума...

ѓолова спрЯгалась в гроб, и на минуту обозначилась рука, белаЯ, бесцеремоннаЯ, детскаЯ (словно Љрэк превратилсЯ в ребенка), и махнула собой в никуда примирение и загадочно. Ќо кто же он, Љрэк, на самом деле - тот, который лежит в гробу и машет рукой в неизвестность, или тот, кому это все снитсЯ и который тоже умирает? Ћн сам не знал этого. Ћднако пророческий сон с крепким гробом, голодными собаками и неизвестным господином внезапно кончилсЯ, погас и свет в конце туннелЯ. Љрэк - уже не человеческим умом, а каким-то другим, вдруг на мгновениЯ поЯвившимсЯ,- понЯл, что возврата нет, что он уже не умирает, он умер...

—арли продолжал сидеть на табурете около трупа Љрэка, равнодушно помахиваЯ тремЯ голыми руками.

*Љак поживаете? (англ.)

’…Љ‘’› ЊЂЊ‹……‚ ЌЂ‡Ђ„ ‚Џ…ђ…„