а и закрывала рот, не в силах ничего больше придумать. И вдруг ее осенило. -- Скажи мне, Кролик,-- сказала она,-- что говорилось в первой записке? Только точно. Это очень важно. От этого все зависит. Повтори слово в слово. -- Да то же самое, что и в этой, честное слово! Сова посмотрела на Кролика, борясь с искушением спихнуть его с дерева, но, сообразив, что это всегда успеется, она еще раз попыталась выяснить, о чем же все-таки идет разговор. -- Прошу повторить точный текст,-- сказала она, словно не обратив внимания на то, что сказал Кролик. -- Да там было написано: "Ушол щасвирнус". То же самое, что и здесь, только здесь еще добавлено: "Занит щасвирнус". Сова с облегчением вздохнула. -- Ну вот,-- сказала Сова,-- вот теперь наше положение стало яснее. -- Да, но каково положение Кристофера Робина?-- сказал Кролик.-- Где он сейчас? Вот в чем вопрос! Сова снова поглядела на записку. Конечно, столь образованной особе ничего не стоило прочитать такую записку: "Ушол щасвирнус. Занит щасвирнус". А что тут еще могло быть написано? -- По-моему, дорогой мой Кролик, довольно ясно. что произошло,-- сказала она.-- Кристофер Робин куда-то ушел с Щасвирнусом. Он и этот... Щасвирнус сейчас чем-то заняты. Ты за последнее время встречал у нас в Лесу каких-нибудь Щасвирнусов? -- М-м-м,-- сказал Кролик,-- я как раз хотел у тебя узнать. Как они выглядят? -- Ну,-- сказала Сова,-- пятнистый или травоядный Щасвирнус-- это просто... По крайней мере,-- сказала она,-- он больше всего похож на... Но. конечно,-- продолжала она,-- это сильно зависит от... Ну...-- сказала Сова.-- Словом, я плохо представляю себе их внешний вид,-- закончила она чистосердечно. -- Большое спасибо,-- сказал Кролик. И он помчался к Винни-Пуху. Еще издалека он услышал какой-то загадочный шум. Он остановился и прислушался. Производил этот шум Винни-Пух, а шум был вот какой: ЗАГАДОЧНЫЙ ШУМ Опять ничего не могу я понять. Опилки мои-- в беспорядке. Везде и повсюду, опять и опять Меня окружают загадки. Возьмем это самое слово о п я т ь. Зачем мы его произносим, Когда мы свободно могли бы сказать "Ошесть". и "осемь" и "овосемь"? Молчит этажерка, молчит и тахта-- У них не добьешься ответа, Зачем это хта-- обязательно та. А жерка. как правило, эта! "Собака кусается"... Что ж, не беда. Загадочно то, что собака, Хотя и кусает с я, но никогда Себя не кусает, однако... О, если бы мог я все это понять. Опилки пришли бы в порядок! А то мне-- загадочно!-- хочется спать От всех этих Трудных Загадок! -- Здорово, Пух,-- сказал Кролик. -- Здравствуй, Кролик,-- сказал Пух сонно. -- Это ты сам додумался? -- Да, вроде как сам,-- отвечал Пух.-- Не то чтобы я умел думать.-- продолжал он скромно,-- ты ведь сам знаешь, но иногда на меня это находит. -- Угу,-- сказал Кролик, который никогда не позволял ничему находить на него, а всегда все находил и хватал сам.-- Так вот, дело вот в чем: ты когда-нибудь видал Пятнистого или Травоядного Щасвирнуса у нас в Лесу? -- Нет,-- сказал Пух,-- ни-ко... Нет. Вот Тигру . видел сейчас. -- Он нам ни к чему. -- Да,-- сказал Пух,-- я и сам так думал. -- А Пятачка ты видел? -- Да,-- сказал Пух.-- Я думаю, он сейчас тоже ни: чему,-- продолжал он сонно. -- Ну, это зависит оттого, видел он кого-нибудь или нет. -- Он меня видел,-- сказал Пух. Кролик присел было рядом с Пухом на землю, но почувствовав, что это умаляет его достоинство, снов встал и сказал: -- Если сформулировать нашу задачу, то ее можно изложить так: "Что Кристофер Робин делает теперь по утрам?" -- Что он делает? -- Да, да. Можешь ты мне рассказать, что он делает по утрам в последнее время? Требуются свилетельства очевидца за последние несколько дней. -- Да,-- сказал Пух,-- мы вчера с ним вместе завтракали. Возле Шести Сосен. Я сделал такую маленькую корзиночку, просто небольшую, но подходящую корзиночку, такую порядочную, солидную корзиночку, полную... -- Да, да,-- сказал Кролик,-- все понятно. Но имею в виду более позднее время. Ты видел его когда-нибудь от одиннадцати до двенадцати часов дня? -- Ну,-- сказал Пух,-- в одиннадцать часов... одиннадцать часов, понимаешь, я обычно захожу домой. У меня в это время там кое-какие дела. -- А в четверть двенадцатого? -- Ну...-- начал Пух. -- В полдвенадцатого? -- Да,-- сказал Пух.-- В полдвенадцатого или немножко попозже я обычно вижусь с ним. И тут, задумавшись об этом, Пух вдруг вспомнил, что он действительно давно не видел Кристофера Робина в это время. После обеда-- да, вечером-- да, перед завтраком-- да, сразу после завтрака-- да, а потом, действительно: "Ну, Пух, скоро увидимся", и Кристофер Робин исчезает на все утро. -- Вот то-то и оно,-- сказал Кролик.-- Куда? -- Ну, может быть, он ищет что-нибудь? -- Что?-- спросил Кролик. -- Я как раз собирался это сказать,-- сказал Пух. Потом он добавил:-- Ну, может быть, он ищет этого... этого... -- Пятнистого или Травоядного Щасвирнуса? -- Да,-- сказал Пух,-- одного из них. Если он не на месте. Кролик строго посмотрел на Винни-Пуха. -- Кажется, толку от тебя немного,-- сказал он. -- Нет,-- сказал Пух.-- Но я стараюсь,-- добавил он смиренно. Кролик поблагодарил его за старание и сказал, что он должен навестить Иа, и Пух, если хочет, может пойти с ним. Но Пух, который чувствовал, что на него находит новый куплет Шумелки, сказал, что он подождет Пятачка. -- Всего хорошего, Кролик. И Кролик ушел. Но случилось так, что первым встретил Пятачка как раз Кролик. Пятачок встал в этот день очень-очень рано и решил нарвать себе букетик фиалок, и, когда он нарвал букет и поставил его в вазу посреди своего дома, ему внезапно пришло в голову, что никто ни разу в жизни не нарвал букета фиалок для Иа. И чем больше он думал об этом, тем более он чувствовал, как грустно быть ослом, которому никто никогда в жизни даже не нарвал букета фиалок. И он снова помчался на лужайку, повторяя про себя: "Иа, фиалки", а потом: "Фиалки, Иа-Иа", чтобы не забыть. Пятачок нарвал большой букет и побежал рысцой к тому месту, где обычно пасся Иа, по дороге нюхая фиалки и чувствуя себя необыкновенно счастливым. -- Здравствуй, Иа,-- начал Пятачок немного нерешительно, потому что Иа был чем-то занят. Иа поднял ногу и помахал Пятачку, чтобы уходил. -- Завтра,-- сказал Иа,-- или послезавтра. Пятачок подошел поближе посмотреть, в чем дело. Перед Иа на земле лежали три палочки, на которые он внимательно смотрел. Две палочки соприкасались концами, а третья палочка лежала поперек них. Пятачок подумал, что, наверно, это какая-нибудь Западня. -- Ой, Иа,-- снова начал он,-- я как раз... -- Это маленький Пятачок? -- сказал Иа, не отрывая взора от своих палочек. -- Да, Иа, и я... -- Ты знаешь, что это такое? -- Нет,-- сказал Пятачок. -- Это "А". -- О! О!-- сказал Пятачок. -- Какое "О"? Это "А"!-- строго сказал Иа.-- Ты что, не слышишь? Или ты думаешь, что ты образованнее Кристофера Робина? -- Да,-- сказал Пятачок.-- Нет,-- быстренько поправился он и подошел еще поближе. -- Кристофер Робин сказал, что это "А",-- значит это и будет "А". Во всяком случае, пока кто-нибудь на него не наступит,-- добавил Иа сурово. Пятачок поспешно отскочил назад и понюхал свои фиалки. -- А ты знаешь, что означает "А", маленький Пятачок? -- Нет, Иа, не знаю. -- Оно означает Учение, оно означает Образование, Науки и тому подобные вещи, о которых ни Пух, ни ты не имеете понятия. Вот что означает А. -- О!-- снова сказал Пятачок.-- Я хотел сказать "Да ну?"-- поспешно пояснил он. -- Слушай меня, маленький Пятачок. В этом Лесу толчется масса всякого народа, и все они говорят: "Ну Иа -- это всего лишь Иа, он не считается". Они разгуливают тут взад и вперед и говорят: "Ха-ха!" а что они знают про букву "А"? Ничего. Для них это просто три палочки. Но для Образованных, заметь себе это, маленький Пятачок, для Образованных -- я не говорю о Пухах и Пятачках-- это знаменитая и могучая буква "А". Да, это тебе не такая вещь,-- добавил он,-- про которую каждый знает, чем это пахнет! Пятачок смущенно спрятал за спину фиалки и оглянулся в поисках помощи. -- А вот и Кролик,-- сказал он радостно.-- Здравствуй, Кролик. Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и сказал: "Привет, Иа", тоном, ясно говорившим, что спустя не более двух минут он скажет: "Всего хорошего". -- Иа, у меня к тебе только один вопрос. Что это делает Кристофер Робин в последнее время по утрам? -- Что я сейчас вижу перед собой?-- сказал Иа, не поднимая глаз. -- Три палочки,-- не задумываясь, ответил Кролик. -- Вот видишь?-- сказал Иа Пятачку. Потом он повернулся к Кролику.-- Теперь я отвечу на твой вопрос,-- торжественно сказал он. -- Спасибо,-- сказал Кролик. -- Что делает Кристофер Робин по утрам? Он учится. Он получает образование. Он обалдевает-- по-моему, он употребил именно это слово, но, может быть, я и заблуждаюсь,-- он обалдевает знаниями. В меру своих скромных сил я также-- если я правильно усвоил это слово-- обал... делаю то же, что и он. Вот это, например, буква... -- Буква "А",-- сказал Кролик,-- но не очень удачная. Ну ладно, я должен идти и сообщить остальным. Иа посмотрел на свои палочки, а потом на Пятачка. -- Как сказал Кролик? Что это такое?-- спросил он. -- "А",-- сказал Пятачок. -- Это ты ему сказал? -- Нет, Иа, я не говорил. Я думаю, он сам знает. -- Он знает? Ты хочешь сказать, что какой-то Кролик знает букву "А"? -- Да, Иа. Он очень умный, Кролик-то. -- Умный!.. -- сказал Иа с презрением, изо всех сил наступив копытом на свои три палочки. -- Образование!..-- с горечью сказал Иа, прыгая на своих палочках (их стало уже шесть). -- Что такое наука?-- спросил Иа, лягая палочки (их было уже двенадцать), так что они взлетели в воздух.-- Какой-то Кролик все это знает. Ха!.. -- Я думаю...-- начал Пятачок робко. -- Не надо!-- сказал Иа-Иа. -- Я думаю, фиалки довольно милые,-- сказал Пятачок. Он положил перед Иа свой букет и умчался. На следующее утро записка на двери Кристофера Робина гласила:
Я ушел сейчас вернусь К.Р.
Вот почему все обитатели Леса-- за исключением, конечно, Пятнистого или Травоядного Щасвирнуса -- отныне знают, чем Кристофер Робин занимается по утрам. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.
В КОТОРОЙ ВЫЯСНЯЕТСЯ, ЧТО ТИГРЫ НЕ ЛАЗЯТ ПО ДЕРЕВЬЯМ Случилось однажды так, что Винни-Пух о чем-то думал. И вот он подумал, что не мешало бы пойти навестить Иа, потому что они не виделись со вчерашнего дня. Он пошел к Иа, распевая песенку, но вдруг он вспомнил, что не видел Сову с позавчерашнего дня, и решил по пути заглянуть в Дремучий Лес и посмотреть, дома ли Сова. Он пошел к Реке, мурлыкая ту же песенку, но, когда он дошел до третьего камня кладки, по которой переходят Реку, он забеспокоился о том, как поживают Кенга, и Ру, и Тигра. Пух подумал: "Я не видел Крошку Ру очень долгое время, а если я его не увижу сегодня, оно будет гораздо-гораздо дольше!" И тут он сел на камушек посредине Реки и, раздумывая, что же ему теперь делать, спел еще кусочек той же песни. Кусочек, который он спел, был приблизительно вот какой: Что мне делать, интересно, Поутру? В чехарду сыграть полезно С Крошкой Ру,-- Станет талия поуже, Это мне к лицу. К тому же Буду прыгать я не хуже Кен- гу- ру! А солнце было такое ласковое и теплое, и камень. который лежал на солнышке уже давно, тоже был такой теплый, что Пух почти уже решил провести на нем все утро. И вдруг он вспомнил про Кролика. "Да, Кролик!-- сказал Пух про себя.-- Я люблю с ним поговорить. Он всегда понятно говорит. Он не любит длинных, трудных слов, не то что Сова. Он любит простые, легкие слова, например: "Закусим?" или: "Угощайся, Пух!" Да, по-моему, мне надо пойти навестить Кролика!" Тут к песенке прибавился новый кусочек: Очень мил бывает Кролик Иногда. С ним приятно сесть за столик Да-да-да! Тот, кто хочет подкрепиться, С ним всегда договорится, Если только торопиться Не- ку- да! И, когда Пух спел все это, он поднялся с камня, вернулся назад на берег и решительно отправился к дому Кролика. Но не прошел он и нескольких шагов, как начал спрашивать себя (ведь больше-то никого рядом не было): "А вдруг Кролика нет дома?" "Или вдруг я опять застряну у него в двери на обратном пути, как однажды уже случилось, потому что дверь у него была слишком узкая?" "Ведь я-то знаю, что я не растолстел, но его дверь вполне могла похудеть!" "Да, пожалуй, лучше будет..." И все это время он незаметно забирал левее и левее... пока не оказался, к своему большому удивлению, у своей собственной двери. Было одиннадцать часов. Вполне подходящее время, чтобы немножко... Словом, спустя полчаса Пух отправлялся туда, куда ему действительно хотелось отправиться, а именно к Пятачку, и по дороге он утирал губы лапкой и пел довольно пушистую песенку. Вот какую: Хорошо живет на свете Винни-Пух! Оттого поет он эти Песни вслух! И неважно, чем он занят, Если он толстеть не станет, А ведь он толстеть не станет, А, наоборот, по- ху- деет! Конечно, напечатанные здесь эти строки кажутся не особенно хорошими, но Пух, напевая эту песенку в очень солнечное утро, после очень, очень сытного завтрака, был уверен, что это одна из лучших песен, какие он сочинил в жизни. И он пел и пел ее в свое удовольствие. Пятачок копал ямку в земле у самой своей двери -- Здравствуй, Пятачок!-- закричал Винни-Пух -- Ой, здравствуй, Пух!-- отвечал Пятачок, подпрыгнув от неожиданности.-- А я знал, что это ты! -- Я тоже,-- сказал Пух.-- А что ты делаешь? -- Я сажаю желудь. Пух, и пускай из него вырастет дуб, и тут будет много, много желудей у самого дома, а то за ними приходится ходить бог знает куда. Понимешь? -- А вдруг не вырастет?-- спросил Пух. -- Вырастет, потому что Кристофер Робин сказал -- обязательно вырастет. Поэтому я его и сажаю. -- Гм,-- сказал Пух.-- А я тогда... А я тогда посажу соты ы с медом в своем садике, и из них вырастет целый улей. Пятачок был в этом не вполне уверен. -- Или лучше кусочек сота,-- сказал Пух.-- Особенно разбрасываться сотами не приходится. Только вот тогда может вырасти не целый улей, а кусочек, да еще вдруг неправильный кусочек-- тот, где пчелы только жужжат, а меду не делают. Вот обидно! Пятачок согласился, что это будет довольно обидно. -- Между прочим, Пух, сажать очень трудно, если ты не знаешь как,-- сказал он,-- это надо уметь.-- И он положил желудь в приготовленную ямку, засыпал его землей и попрыгал на этом месте. -- Я-то умею сажать,-- сказал Винни-Пух потому что Кристофер Робин дал мне семена коготков и винтиков, нет-- гво`здиков! И я их посадил, и у меня теперь возле двери будет настоящий цветник-- коготки и гво`здики. Или винтики. -- Я думал, они называются ноготки,-- неуверенно сказал Пятачок, не переставая прыгать,-- а гво`здики... гво`здики-- это, наверно, гвозди`ки! -- Нет,-- сказал Пух,-- мои цветы называются коготки и винтики! Попрыгав хорошенько. Пятачок вытер лапки о живот и сказал: "Что мы теперь будем делать?", а Пух сказал: "Пойдем навестим Кенгу, Ру и Тигру", и Пятачок сказал: "Д-д-давай п-п-пойдем",-- потому что он все еще немножко побаивался Тигру. Тигра был ужасно прыгучий, и у него была такая манера здороваться, что у вас потом всегда были полны уши песку, даже после того, как Кенга скажет: "Тигра, деточка. осторожно!"-- и поможет вам встать. Они отправились в путь. А в этот самый день у Кенги было ужасно хозяйственное настроение. Она решила везде навести порядок и пересчитать все белье и выяснить, сколько осталось у нее кусков мыла, и сколько у Тигры осталось чистых салфеток, и сколько у Ру осталось чистых передников, так что она выставила их обоих из дому, снабдив Ру пакетом бутербродов с салатом, а Тигру пакетом бутербродов с рыбьим жиром, чтобы они могли славно провести время в Лесу. По дороге Тигра рассказывал Ру (которого это очень интересовало) обо всем, что умеют делать Тигры. -- А летать они умеют?-- спросил Ру. -- Тигры-то? -- сказал Тигра.-- Летать? Тоже спросил! Они знаешь как летают! -- О!-- сказал Ру.-- А они могут летать не хуже Совы? -- Еще бы!-- сказал Тигра.-- Только они не хотят. -- А почему они не хотят? -- Ну, им это почему-то не нравится. Ру никак не мог этого понять, потому что ему-то ужасно хотелось полетать, но Тигра объяснил ему, что надо самому быть Тигрой, чтобы это понять. -- А прыгать?-- спросил Ру.-- Могут Тигры прыгать, как Кенги? -- Спрашиваешь! -- сказал Тигра.-- Еще как! Когда хотят, конечно. -- Ой, как я люблю прыгать!-- сказал Ру.-- Давай посмотрим, кто дальше прыгнет-- ты или я? -- Конечно, я,-- сказал Тигра,-- только мы сейчас не будем задерживаться, а то еще опоздаем. -- Куда опоздаем? -- Туда, куда нам надо прийти вовремя.-- сказал Тигра, ускоряя шаги. Вскоре они добрались до Шести Сосен. -- А я умею плавать,-- сообщил Ру,-- я один раз упал в Реку и плавал.-- А Тигры умеют плавать? -- Конечно, умеют. Тигры все умеют. -- А по деревьям они умеют лазить лучше, чем Пух? -- спросил Ру, остановившись перед самой высокой из Шести Сосен и задрав голову. -- По деревьям они лазят лучше всех на свете,-- сказал Тигра,-- гораздо лучше всяких Пухов! -- А на это дерево они могут влезть? -- Они всегда лазят как раз по таким деревьям,-- сказал Тигра.-- Целый день лазят: то вверх, то вниз. -- Ой, Тигра, правда? -- А вот сейчас увидишь,-- сказал Тигра решительно,-- садись ко мне на закорки и увидишь. Он внезапно почувствовал, что лазание по деревьям-- это единственный талант тигров, в котором он действительно уверен. -- Ой, Тигра! Ой, Тигра! Ой, Тигра!-- пищал Крошка Ру в восторге. Он забрался Тигре на спину, и они полезли. До первого сучка Тигра радостно повторял (про себя): "А мы лезем!" Добравшись до следующего сучка, он с гордостью сказал (про себя): "Ну что, я зря говорил, что Тигры умеют лазить по деревьям?" Забравшись еще повыше он сказал (про себя): "Конечно, это не так легко, что говорить!.." А еще повыше он сказал: -- Ведь слезать тоже придется. Задом. А еще-еще повыше: -- И это будет трудновато... -- Если не упасть... -- А зато тогда это, кажется, будет совсем... -- Легко! И как только он сказал "легко", ветка, на которой он стоял, внезапно сломалась, и он, чувствуя, что падает, едва-едва успел вцепиться в верхнюю ветку. Затем он медленно, медленно поднял голову, зацепился подбородком за эту ветку... Затем подтянул одну заднюю лапу... Потом другую... И, наконец он уселся на эту ветку, тяжело дыша и от души жалея, что он вместо всего этого не попробовал заняться плаванием. Ру слез с Тигры и уселся рядышком. -- Ой, Тигра,-- радостно сказал он,-- мы уже на самой верхушке? -- Нет,-- сказал Тигра. -- А мы полезем на верхушку? -- Н-е-т,-- проворчал Тигра. -- У-у!-- сказал Ру довольно грустно, но тут же радостно продолжал:-- А здорово это у тебя получилось, когда ты стал понарошку падать, а потом взял и не упал. Давай еще разок? -- Н-е-т!!-- прорычал Тигра. Ру немного помолчал, а потом спросил: -- А можно, мы съедим бутерброды. Тигра? -- Давай. А где они?-- спросил Тигра. -- Они там внизу, под деревом. Тигра сказал: -- Я думаю, мы лучше их побережем немного. Так они и сделали. Тем временем Винни-Пух и Пятачок продолжали свою прогулку. Пух в стихах сообщал Пятачку, что "неважно, чем он занят, так как он толстеть не станет, а ведь он толстеть не станет"; а Пятачок размышлял о том, скоро ли вырастет посаженный им желудь. -- Пух, гляди,-- неожиданно пискнул Пятачок,-- там на Сосне кто-то сидит. -- Верно,-- сказал Пух, с интересом вглядываясь вдаль.-- Там какой-то зверь. Пятачок схватил Пуха за лапу, очевидно, чтобы Пух не очень пугался. -- Это какой-нибудь Хищный Зверь?-- спросил он, стараясь смотреть в другую сторону. Пух кивнул. -- Это Ягуляр,-- сказал он. -- А что Ягуляры делают?-- спросил Пятачок, в глубине души надеясь, что сейчас они этого делать не будут. -- Они прячутся на ветвях деревьев и оттуда бросаются на вас, когда вы стоите под деревом,-- сказал Пух.-- Кристофер Робин мне все-все про них рассказывал. -- Тогда мы лучше не будем подходить к этому дереву, Пух, а то он еще бросится оттуда и ушибется. -- Они не ушибаются,-- сказал Пух,-- они здорово умеют бросаться. Однако Пятачка это почему-то не утешило. Он все-таки чувствовал, что не стоит подходить к дереву, с которого, того гляди, кто-то бросится, хотя бы и очень умело, и он уже собирался побежать домой по какому-то очень срочному делу, когда Ягуляр подал голос. -- Помогите, помогите!-- закричал он. -- Ягуляры-- они всегда так,-- сказал Пух, довольный, что может блеснуть своими познаниями.-- Они кричат: "Помогите, помогите", а когда вы посмотрите вверх-- бросаются на вас. -- Я смотрю вниз, вниз! -- закричал Пятачок очень громко, чтобы Ягуляр по ошибке не сделал того, чего не надо. В ответ донесся чей-то восторженный писк с той самой ветки, где сидел Ягуляр: -- Пух и Пятачок! Пух и Пятачок! И Пятачок неожиданно почувствовал, что сегодня прекрасный день, гораздо лучше, чем ему только что казалось. Такой солнечный, теплый денек! -- Пух!-- крикнул он.-- По-моему, это Тигра и Ру. -- По-моему, тоже,-- сказал Пух.-- А я думал, это Ягуляр и... и еще один Ягуляр. -- Эй, Ру,-- крикнул Пятачок,-- что вы там делаете? -- Мы не можем слезть! Мы не можем слезть!-- кричал Ру.-- Здорово, правда? Пух, вот здорово! Мы с Тигрой живем на дереве, как Сова! И мы теперь всегда тут будем жить! А я вижу дом Пятачка! Пятачок! Я отсюда твой дом вижу! Высоко мы забрались, правда? Сова и то ниже нас живет! -- Как ты туда попал, Ру?-- спросил Пятачок. -- Меня Тигра привез! А Тигры вниз лазить не могут, потому что у них хвосты очень путаются между ног. Они только вверх умеют! А когда мы полезли, Тигра про это забыл, а сейчас он уже вспомнил, и мы тут теперь всегда-всегда будем жить. А может, еще выше залезем! Что ты сказал, Тигра? А-а! Тигра говорит, что, если мы заберемся выше, нам не так хорошо будет видно дом Пятачка, так что мы уж тут останемся. -- Пятачок,-- торжественно сказал Пух, выслушав все это,-- что мы можем предпринять? И он принялся за бутерброды Тигры. -- Они попались?-- тревожно спросил Пятачок. Винни-Пух кивнул. -- А ты не можешь влезть к ним? -- Я могу, Пятачок. Я могу снять оттуда Крошку Ру, но Тигру я снять не могу, мне его не дотащить. Нади что-нибудь придумать. И в раздумье он начал жевать бутерброды Крошки Ру... Не знаю, может быть, Пух и успел бы что-нибудь придумать, доев последний бутерброд, но едва он за него принялся, как в кустах послышался треск и оттуда появились Иа и Кристофер Робин. -- Нисколько не удивлюсь, если завтра выпадет град,-- говорил Иа.-- Того и жди. Бураны, вьюги и тому подобное. Сегодня, конечно, хорошая погода, но это еще ничего не значит; это еще не сулит хороших перспек... или как там это называется? Словом, ничего такого не сулит... Это просто небольшая порция погоды. И все тут. -- А вот и Пух,-- сказал Кристофер Робин. Ему, очевидно, было безразлично, что порция хорошей погоды не очень большая, лишь бы она была хорошая.-- Здравствуй, Пух! -- Это Кристофер Робин,-- сказал Пятачок.-- Вот он-то знает, что делать! Они помчались ему навстречу. -- Ой, Кристофер Робин...-- начал Пух. -- А также Иа,-- сказал Иа. -- Тигра и Крошка Ру залезли прямо на Шесть Сосен и не могут слезть и... -- А я как раз говорил,-- перебил Пятачок,-- что если только Кристофер Робин... -- А также Иа-Иа,-- сказал Иа, снова намекая, чтс с ним позабыли поздороваться. -- Если бы только вы оба были здесь, то мы бы могли что-нибудь придумать!-- сказали Пух и Пятачок. Кристофер Робин взглянул вверх, увидел Тигру и Крошку Ру и попытался что-нибудь придумать. -- Я думаю,-- сказал глубокомысленно Пятачок,-- что если бы Иа встал под деревом, а Пух встал к нему на спину, а я встал на плечи Пуха... -- И если бы спина Иа-Иа неожиданно треснула, то мы бы все здорово посмеялись. Ха-ха-ха! Как забавно!-- сказал Иа.-- Очень приятное развлечение, но боюсь, не особенно полезное. -- Ну,-- сказал Пятачок жалобно,-- я толъко думал... -- Ты думаешь, твоя спина сломалась бы Иа?-- спросил ужасно удивленный Пух. -- Заранее тут ничего сказать нельзя, милый Винни. И это, конечно, как раз самое интересное! Пух сказал: "Ох", и все снова принялись думать. -- Ура, я придумал!-- вдруг закричал Кристофер Робин. -- Слушай внимательно, маленький Пятачок,-- сказал Иа,-- и ты скоро будешь знать, что мы намерены предпринять. -- Я сниму рубашку, и мы все возьмем ее за края, и тогда Крошка Ру и Тигра могут туда прыгнуть, все равно как в гамак, они только покачаются и нисколько не ушибутся. -- Как снять Тигру с дерева,-- сказал Иа-Иа,-- и никому не повредить! Придерживайся этих правил, уважаемый Пятачок, и все будет в порядке! Но уважаемый Пятачок ничего не слышал -- так он волновался при мысли, что снова увидит голубые помочи Кристофера Робина. Он уже их видел однажды, когда был гораздо моложе, и пришел тогда в такое возбуждение, что его уложили спать на полчаса раньше обычного. И с тех пор он всегда мечтал проверить, действительно ли они такие голубые и такие помочные, как ему показалось. Поэтому, когда Кристофер Робин снял рубашку и ожидания Пятачка оправдались в полной мере, Пятачок на радостях простил Иа обиду, ласково улыбнулся ему и даже взялся за тот же край рубашки. А Иа шепнул ему: -- Конечно, и теперь нельзя ручаться, что не произойдет несчастного случая. Несчастные случаи-- очень странные штуки. Они обычно случаются совершенно случайно. Когда Крошка Ру понял, что ему нужно сделать, он пришел в безумный восторг и запищал: -- Тигра, Тигра, мы сейчас будем прыгать! Ты погляди, как я прыгаю! Я сейчас просто полечу, вот увидишь. А Тигры так могут? Кристофер Робин! Я пошел!-- крикнул он, прыгнул-- и угодил в самый центр спасательной рубашки. Летел он так быстро, что его снова подбросило почти на такую же высоту и он еще долго продолжал подлетать вверх, приговаривая: "О, о!" Наконец он остановился и сказал: "Ой, как здорово!"-- и его опустили на землю. -- Давай, Тигра!-- крикнул он.-- Это очень просто! Но Тигра изо всей силы держался за ветку и говорил про себя: "Конечно, прыгающим животным, вроде Кенги, это хорошо, но для плавающих животных, вроде Тигров, это совершенно другое дело". И он почему-то вдруг представил себе, как он плывет на спинке вниз по течению или весело ныряет в прохладной влаге реки, и почувствовал, что это и есть настоящая жизнь для Тигры. -- Давай, давай!-- крикнул Кристофер Робин.-- Не бойся. -- Сейчас, минуточку,-- нервно сказал Тигра,-- мне что-то в глаз попало! И он медленно, медленно пополз по ветке. -- Давай, давай, это очень просто!-- пропищал Крошка Ру. И вдруг Тигра почувствовал, как это просто. -- Ой!-- крикнул он, видя, как дерево проносится мимо него. -- Берегитесь!-- крикнул Кристофер Робин спасателям. Раздался стук, треск разрываемой ткани, и на земле образовалась куча мала. Кристофер Робин, Пух и Пятачок поднялись первыми, потом они подняли Тигру, а в самом низу был, конечно, Иа-Иа. -- Ой, Иа!-- крикнул Кристофер Робин, -- Тебе не больно? -- Он заботливо ощупал ослика, стряхнул с него пыль и помог ему встать на ноги. Иа-Иа долгое время ничего не говорил. Потом он спросил: -- Тигра здесь? Тигра был здесь и снова в прекрасном настроении. -- Да,-- сказал Кристофер Робин,-- Тигра здесь. -- Что ж, тогда поблагодарите его от моего имени-- сказал Иа. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.
В КОТОРОЙ ВИННИ-ПУХ ИЗОБРЕТАЕТ НОВУЮ ИГРУ
И В НЕЕ ВКЛЮЧАЕТСЯ ИА-ИА К тому времени, когда речка добралась до края Леса. она очень выросла-- выросла в настоящую Реку. И, сделавшись взрослой, она перестала прыгать, скакать и вертеться, как вначале, в детстве, а двигалась плавно и медленно. Ведь теперь она знала, куда идет. и говорила себе: "Спешить незачем. Когда-нибудь все там будем". Зато все впадавшие в нее маленькие ручейки носились по Лесу взад и вперед без устали, мелькали то тут, то там-- ведь им надо было так много, так много увидеть и узнать! Широкая тропа-- пожалуй, ее можно было даже назвать дорогой-- вела из Внешнего Мира в Лес, но, перед тем как попасть в Лес, ей надо было перебраться через эту Реку. И там, где Река и Дорога встречались, был деревянный мостик, почти такой же ширины, как сама дорога, с деревянными перилами по обеим сторонам. Кристофер Робин, пожалуй, мог положить подбородок на верхнюю перекладину перил, если бы захотел: но гораздо интереснее было встать на нижнюю перекладину, наклониться пониже и смотреть на Реку, медленно скользившую куда-то. Винни-Пух, если бы захотел, пожалуй, мог положить свой подбородок на нижнюю перекладину, но куда интереснее было лечь на животик, просунуть голову под перекладину и смотреть, как внизу медленно скользит Река. Для Пятачка же и Крошки Ру это был единственный способ полюбоваться Рекой, потому что они были такие маленькие, что никак не доставали даже до нижней перекладины. Они ложились под перекладину и смотрели на Реку... А Река текла и текла, медленно и плавно -- ведь спешить ей было некуда. Однажды по пути к мостику Винни-Пух старался сочинить какой-нибудь стишок про шишки, потому что кругом валялось множество шишек, а у Винни было поэтическое настроение. Он взял одну шишку посмотрел на нее и сказал про себя: "Это очень хорошая шишка, и, конечно, она должна с чем-нибудь рифмоваться". Сперва он ничего не мог придумать, а потом ему вдруг пришло в голову вот что: Ах. растут на елке шишки Не для плюшевого Мишки! -- Хотя это неправильно,-- сказал он,-- потому что шишки мне могут пригодиться, а потом мы с ними хорошо рифмуемся! "Мишки-- шишки"! Тут ему пришел в голову новый стишок: Не странно ли, что Волки Не могут жить на елке? -- Хотя "Волки-- елки" тоже хорошо рифмуются,-- пояснил Пух и продолжал: Живут на елках белки-- Хоть елки и не елки! Тем временем Винни как раз подошел к мосту. И так как он не смотрел себе под ноги, он споткнулся, шишка выскользнула из его лап и упала в воду. -- Обидно!-- сказал Пух, глядя, как шишка медленно проплывает в сторону моста. Он хотел сходить за новой шишкой, которую тоже можно было срифмовать, но потом подумал, что лучше он просто поглядит на Реку, потому что денек такой славный; Винни-Пух лег на пузо и стал смотреть на Реку, а она медленно, плавно скользила вдаль... И вдруг из-под моста появилась его шишка, тоже медленно, плавно скользившая вдаль. -- Как интересно!-- сказал Пух.-- Я уронил ее с той стороны, а она выплыла с этой! Интересно, все шишки так делают? Он пошел и набрал еще шишек. Да. Они все так делали. Тогда он бросил две шишки сразу и стал ждать, какая из них выплывет первой. И одна из них выплыла первой, но, так как они были одинакового размера, Пух. не знал, была ли это та, которую он задумал, или другая. Тогда в следующий раз он бросил одну большую, а другую маленькую, и большая выплыла первой, как он и думал, а маленькая выплыла последней, как он тоже думал, так что он выиграл два раза!.. И к тому времени, когда Винни пошел домой пить чай, он уже выиграл тридцать шесть раз и проиграл двадцать восемь. Иными словами, он выиграл... Ну, отнимите сами двадцать восемь от тридцати шести, и вы узнаете, сколько раз он выиграл. Или-- сколько раз он проиграл, если это вам интереснее. Так появилась на свет игра, которую потом назвали игрой в "Пушишки", в честь Винни-Пуха, который ее изобрел и научил играть в нее своих друзей. Только потом они стали играть палочками вместо шишек, потому что палочки легче различать, а игру назвали просто "Игрой в Пустяки", и в этом названии от Пуха осталось только "Пу", а от шишек вообще ничего не осталось. И вот однажды Пух, и Пятачок, и Кролик, и Крошка Ру играли в Пустяки; они бросали палочки по команде Кролика, а потом стремглав мчались на другую сторону моста, и все глядели вниз, ожидая, чья палочка выплывет первой. Ждать приходилось подолгу, потому что Река была в этот день очень ленива и, казалось, вообще не думала о том, чтобы двигаться к цели. -- А вот моя!-- крикнул Крошка Ру.-- Нет, не моя, это чья-то другая. Это не твоя, Пятачок? Я думал, это моя, а это не моя. Вот она! Нет, не она! Это не твоя, Пух? -- Нет,-- отвечал Винни-Пух. -- Наверно, моя палка пропала,-- сказал Ру.-- Кролик, моя палка-- пропалка! Пятачок, а твоя палка -- пропалка? -- Они всегда заставляют ждать дольше, чем вы думаете,-- сказал Кролик. -- А сколько, ты думаешь, они заставят ждать? -- спросил Ру. -- Вон твоя. Пятачок,-- вдруг сказал Винни-Пух. -- Моя такая сероватая,-- сказал Пятачок, сам не решаясь высунуться дальше из боязни свалиться в Реку. -- Да, да, ее я и вижу, она плывет в мою сторону. Кролик высунулся дальше всех, высматривая свою палочку; Крошка Ру прыгал, как заводной, пища: "Палка, палка, поскорей! Палка, палка, поскорей!" -- и Пятачок тоже ужасно взволновался, потому что ведь показалась только его палочка, а это означало, что он выигрывает. -- Выплывает! Вот она,-- сказал Пух. -- А ты уверен, что это моя?-- взволнованно запищал Пятачок. -- Да, потому что она большая и серая. Вот она плывет. Очень большая, серая... Ой, нет, это не она Это Иа-Иа! И из-под моста выплыл Иа-Иа. -- Иа!-- закричали все разом. Да, спокойно и величественно, задрав в небо все четыре ноги, по реке плыл Иа-Иа. -- Это Иа!-- запищал Крошка Ру вне себя от волнения. -- Неужели?-- отозвался Иа. Он попал в небольшой водоворот и трижды плавно повернулся вокруг своей оси.-- А я-то думал: "Кто это?" -- Я не знал, что ты тоже играешь,-- сказал Крошка Ру. -- Я не играю,-- ответил Иа. -- А что же ты там делаешь?-- спросил Кролик. -- Можешь отгадывать до трех раз, Кролик. Рою землю? Неправильно. Прыгаю по веткам ммолодого дуба? Нет, неправильно. Жду, чтобы мне кто-нибудь помог выбраться из реки? Теперь правильно! Дайте Кролику время подумать, и он всегда все отгадает. -- Ой, Иа,-- сказал Пух растерянно.-- А что ж мы... я хочу сказать, как же мы... ты думаешь, если мы... -- Да,-- сказал Иа.-- Конечно! Один из этих вариантов будет абсолютно правилен. Спасибо тебе, Пух. -- Ой, он плывет все кругом и кругом,-- сказал Крошка Ру, совершенно захваченный этим зрелищем. -- Почему бы и нет?-- холодно отвечал Иа. -- Я тоже умею плавать,-- гордо сказал Кротка Ру. -- Но не кругом,-- сказал Иа.-- Кругом гораздо труднее. Я сегодня вообще не собирался плавать,-- продолжал он, медленно вращаясь,-- но уж если пришлось, то, мне кажется, легкое вращательное движение справа налево... Или, может быть, вернее сказать,-- добавил он, попав в следующий водоворот,-- слева направо... При всех обстоятельствах это мое личное дело. Наступило молчание. Все задумались. -- Я, кажется, вроде как придумал,-- сказал наконец Винни-Пух.-- Но я не уверен, что это будет хорошо. -- Я тоже,-- сказал Иа. -- Выкладывай, Пух,-- сказал Кролик.-- Говори. -- Ну, если мы все будем бросать камни и всякие вещи в реку, с одного боку Иа подымутся волны, и эти волны прибьют Иа к берегу. -- Это очень хорошая Идея,-- сказал Кролик. И Винни-Пух снова повеселел. -- Очень,-- сказал Иа.-- Когда я захочу, чтобы меня прибили, Винни-Пух, я вам сообщу. -- А вдруг мы случайно попадем в него?-- тревожно спросил Пятачок. -- Или вдруг мы случайно не попадем в него!-- сказал Иа.-- Обдумай все эти возможности, Пятачок, прежде чем вы начнете развлекаться. Но Винни-Пух уже притащил самый большой камень, какой только мог поднять, и склонился над водой, держа его в лапках. -- Я его не брошу, я его просто уроню, Иа,-- объяснил он.-- И тут уж я не промахнусь, то есть я хочу сказать, что я не попаду в тебя. Ты не можешь на минутку перестать вертеться, а то меня это сбивает? -- Нет,-- сказал Иа.-- Мне нравится вертеться. Кролик почувствовал, что пора ему взять на себя командование. -- Ну, Пух,-- сказал он,-- когда я скажу "Пора!" ты можешь пускать камень. Иа-Иа, когда я крикну "Пора!", Пух пустит свой камень. -- Большое спасибо, Кролик, но я полагаю, что я это узнаю и без тебя. -- Пух, ты готов? Пятачок, отодвинься немного от Пуха, ты ему мешаешь. Ру, чуть-чуть назад. Вы готовы? -- Нет,-- сказал Иа. -- Пора!-- крикнул Кролик. Пух отпустил камень. Раздался громкий всплеск, и Иа-Иа исчез... Момент был волнующий, особенно для наблюдателей на мосту. Они глядели во все глаза... И даже вид, палочки Пятачка, которая выплыла чуть-чуть впереди Кроличьей палочки, не так развеселил их, как вы могли бы ожидать. А потом-- как раз в тот самый момент, когда Пух уже начал думать, что, наверно, он выбрал неправильный камень или неправильную реку, или неправильный день для своей Идеи,-- что-то серое появилось на прибрежной отмели... Постепенно оно становилось все больше и больше... и наконец стало ясно, что это Иа-Иа, который выходи из воды. С дружным воплем все кинулись с моста; они тащили, и тянули, и подталкивали Иа, и вскоре он встал на твердую почву. -- Ой, Иа, до чего же ты мокрый!-- сказал Пятачок, пощупав его. Иа отряхнулся и попросил кого-нибудь объяснить Пятачку, что происходит, когда вы находитесь в воде довольно долгое время. -- Молодец, Пух!-- великодушно сказал Кролик.-- Да, нам с тобой пришла в голову неплоха Идея! -- Какая Идея?-- спросил Иа. -- Прибить тебя вот так к берегу. -- Прибить меня?-- сказал Иа удивленно. -- Прибить меня? Вы что думаете-- меня прибили? Да? Я просто нырнул! Пух запустил в мен огромным камнем, и, чтобы избежать тяжелого удар в грудь, я нырнул и подплыл к берегу. -- Это неправда,-- шепнул Пятачок Пуху, чтобы его утешить. -- По-моему, тоже,-- нерешительно сказал Пух. -- Иа-- он всегда так,-- сказал Пятачок.-- Я лично считаю, что ты очень хорошо придумал! Пух немного утешился. Ведь если вы Медведь с опилками в голове и думаете о делах, вы иногда с огорчением обнаруживаете, что мысль, которая казалась вам очень дельной, пока она была у вас в голове, оказывается совсем не такой, когда она выходит наружу и на нее смотрят другие. Но, как бы то ни было, Иа был в Реке, а теперь его там не было, так что ничего плохого Пух не сделал. -- Как же ты упал туда, Иа?-- спросил Кролик, вытирая его носовым платком Пятачка. -- Я не упал,-- отвечал Иа. -- А как же... -- На меня НАСКОЧИЛИ,-- сказал Иа. -- Ой,-- запищал взволнованный Ру,