ЂЉЊ

ЉЂ’ЂЃЂ‡€‘
„†“‡…ЏЏ… „ђЂЏЋ‚Ђ

ђассказ

Ќад ђеспубликой €чкерией всходило июльское солнце. “тренний свет только начал омывать волнами тепла огромное, по понЯтиЯм —ечни, поле, из которого времЯ от времени вылетали небольшие пегие птицы. Ќичто, за исключением гула бронетранспортеров и крика мужских голосов по радио, не нарушало естественной, природной тишины.

Џолное его ”.€.Ћ. было - „жузеппе „авидович „рапов, но внутренне он уже давно не называл себЯ никак. Ќаучившись абстрагироватьсЯ от своего космополитичного имени, „жузеппе понемногу начал практиковать абстрагирование и от элементов так называемой "действительности", находЯ в их нестабильном присутствии все ту же сущность интернационального коллажа; коллажа, стогль свойственного культуре конца •• века, с ее абсурдной парадоксальностью и поразительной поверхностностью, когда абсолютно никого не интересует, а почему у тебЯ именно такое Ћтчество, €мЯ и ”амилиЯ.

ЉонплЯное поле, в котором с головой был скрыт „жузеппе, чутко отзывалось на малейшие дуновениЯ восточного ветра. ‹истьЯ марихуаны легко шелестели, соприкасаЯсь друг с другом, и этот равномерный шум постепенно превращалсЯ в стабильный, нерпоницаемый звуковой фон. ‘ восходом солнца спешили оживитьсЯ и миллионы разных насекомых, длЯ которых это поле было целым миром, полным пищи, опасностей, соблазнов и приключений. Ђ уж какие параллельные миры таили в себе иные соблазны и наказаниЯ, находЯсь на границе коноплЯных джунглей, это длЯ насекомых было вопросом, по крайней мере, следующей жизни.

„жузеппе же, в отличие от окружавших его насекомых, не питал особенной страсти к таким элементам местного коллажа, как "ЌынешнЯЯ жизнь", "‘ледующаЯ жизнь" и все "предыдущие". „аже если "‘ледующаЯ жизнь" „жузеппе „рапова была еще одним параллельным миром, наподобие далеких сизых гор, видимых отсюда, то сам „жузеппе не считал, что его будущее место - там и не уделЯл этим горам никакого вниманиЯ. …го гораздо больше занимал шумовой фон дрожащих на ветру коноплЯных листьев. ‚ недрах этой звуковой стены понемногу стали возникать новые, ни на что не похожие отдельные звуки. ‹ишь после нескольких минут тщательного и деликатного вслушиваниЯ стало очевидно, что новые звуки исходЯт не из массы коноплЯных стеблей и листьев, а сверху, из того элемента жизненной повести, который в любой ее части и главе называетсЯ "Ќебо". ќти звуки с большой долей приблизительности и компромиссности можно было бы сравнить со стрекотом монгомиллионной армии кузнечиков, либо со свистом огромной стаи возбужденных стрижей, летЯщих где-то вдалеке, либо, - и скорее всего, - с равномерным, но изрЯдно усиленным вибрирующим звоном высоковольтных сетей. Ќад полем, однако, не наблюдалось ни одной из перечисленных сравнительных групп, ни даже единичных их представителей. Џоэтому „жузеппе счел этот звук, разлитый над землей четким слоем, проЯвлением действиЯ ‹‘„, доза которого начала интенсивно абсорбироватьсЯ в его организме. ’еперь становилось все более возможным ощущение осмысленности всего вокруг и одухотворенности отдельных его частей. „жузеппе чувствовал ритм дыханиЯ полЯ, самостоЯтельные ритмы каждого из растений, даже особенный Язык этих коренЯщихсЯ в земле стеблей. Џо возникшей напрЯженной паузе, затем перешедшей во всплеск растительных голосов, „жузеппе понЯл, что теперь он в этом поле не один, теперь поле делЯт с ним, по крайней мере, двое. ‚ибрирующий звон в небе выдал полосу пронзительных искажений, отчего „жузеппе решил, что эти двое - врЯд ли смогут сыграть длЯ него роли радушных друзей. ‚прочем, это нисколько не волновало его. „жузеппе сидел неподвижно, и коллаж под названием "ЌынешнЯЯ жизнь" выглЯдел, как буро-зеленаЯ растительнаЯ масса с бледно-розовым круглым акцентом сосредоточенного лица. Ќа самом деле коноплЯные заросли виделись „жузеппе как снопы всех возможных цветовых оттенков. Ќебо играло лазурью и Ярко красной рЯбью, в поле сверху вливались жизненно-желтые витые струи, при соприкосновением с которыми каждое из растений моментально окрашивалось из сине-зеленого в ослепительный фиолетовый цвет, а землЯ мерцала то тускло-оранжевым, то перламутровым светом, отчего малиновые листьЯ конопли на короткие мнгновениЯ казались крупнее и массивнее.

„жузеппе превосходно помнил, что ‹‘„ он принЯл несколько миллионов лет тому назад, и там, где он его принЯл, это называлось условно "4‚": "войти в вибрационное восстановление". ‹‘„ же именовалось ‚ибрационным ‚осстановителем. ‘ тех самых пор, а, если серьезно, то гораздо раньше, и началась ЃольшаЯ €гра. ‘ ее началом, хотЯ знающие люди намекают нам сквозь тюремные решетки своего интеллекта, что никакого начала у €гры никогда не было, так вот, с началом €гры „жузеппе стал видеть сны. Џоначалу он сам предпочитал строить их инертные лабиринты, но как-то попробовал пустить сновидение на самотек, придав ему статус рождающейсЯ в хаосе и пока бесформенной стихии, благо ‚осстановитель работал отменно. ќта проба по счастливой иронии €гры совпала с моментом очередного обретениЯ плоти, и „жузеппе на какое-то времЯ потерЯл контроль и ориентацию, а попросту говорЯ его временно не стало. ЋчнулсЯ, а вернее - зажил, он в совершенно чужом, но до муки знакомом теле, лежавшем на правом боку среди какого-то электро-механического шума. ’ут же „жузеппе, а тогда его звали ‘атссастскаил, понЯл, что спит. ‘ориентировавшись в теле, он вскоре смог увидеть изображение из этого сна. Џеред его взором возникло лежащее на правом боку среди бурых полос тело. ќтот „жузеппе, в точности снЯщийсЯ самому себе, тоже спал. ‘атссастскаил в новом своем теле, которое называлось уже Ђригриматолулосха-€ллигри, проделал предыдущий трюк и увидел в своем очередном сне то, что и ожидал: спЯщее на правом боку среди металлического блеска тело. Љаждому следущему снилось то же самое, лишь фон слегка менЯл цвет и фактуру. ‚се, кому когда-нибудь осознанно снилось, что он спит и видит сон о себе спЯщем, котрому снитсЯ тот же сон, - все в определенном месте понимают, что происходит и что нужно делать дальше. „жузеппе хватило энергии и сил не залазить в бездны этого зеркального коридора однотипных снов, и он понЯл, что имеет дело с бесконечностью своего осознанного и визуализированного духа. ’еперь, чтобы выйти оттуда, надо было просто решитсЯ - и проснутьсЯ в ком-нибудь из этих спЯщих миражей занимательной реальности. „жузеппе знал - все равно, в ком. Ћн знал также и то, что, если при Џереходе действие ‚осстановителЯ иссЯкнет, то его аналог вполне можно будет найти в том мире, где он предпочтет очнутьсЯ. € действительно, не было никакой разницы, где ты проснулсЯ, если, конечно, ты проснулсЯ, чтобы продолжить играть.

Љогда „жузеппе стал просыпатьсЯ, то по иронии €гры краем своего осознаниЯ заметил, что вместе с ним стал просыпатьсЯ и его сосед по зеркальному коридору, то есть, он же. Ћтчасти из-за этого, отчасти из-за всеобщей энтропии, часть „жузеппе была втЯнута как свет сознаниЯ в соседнее его тело. ’аким образом, когда в двух различных мирах очнулось от тЯжкого сна сразу двое, имевшие отношение к одному, случилось следующее. ‚начале „жузеппе видел перед собой два мира одновременно, даже, закрываЯ поочередно глаза. Ћба они уже не снились, поскольку другой аспект „жузеппе тоже видел их, однако ни один из этой пары миров не мог, наконец, выкатитьсЯ на передний план и начать доминировать, как обычно. ќтому мешала полнаЯ синхронность сознаниЯ „жузеппе в обоих проснувшихсЯ. Ћба они еще помнили свой сон о себе, и оба же не могли сделать выбор между двумЯ реальностЯми, резонно считаЯ оба ЯвившихсЯ им мира таким же сном, как, собственно, и они сами, разве что предельно дуализированным. ‡атем „жузеппе вспомнил или, вернее, догадалсЯ, что он проснулсЯ с целью выхода из закольцованного сновидениЯ. ќто вызвало в нем Яркое воспоминание об €гре и о дальнейшей несущественности всЯкого выбора, поскольку реальность одна и все ее бесчисленные проЯвлениЯ говорЯт именно и только об этом. ’ут же в „жузеппе высвобо дились последние ударные волны ‚осстановителЯ, и благодарЯ этому оба мира сошлись в одно захватывающее сновидение. “ „жузеппе мелькнула мысль, что суперпозициЯ, хотЯ он и испытывает ее уже в который раз, все так же захватывает дух у всего его сушества. ‡ахватывает по всем правилам €гры, чтобы через мнгновение отпустить его в этот мировой сон, где он пожелал проснутьсЯ. ‚ момент суперпозиции в одном из сходЯщихсЯ миров случилась седьмаЯ мироваЯ война, что привело к полному уничтожению четырнадцати объектов их планетарной системы. ќто, кстати говорЯ, выразилось в другом, уцелевшем мире в форме ростков шизофрении богопостижениЯ, запавших глубоко в сердцевину каждой живой души. ‚едь всем рано или поздно становитсЯ Ясным и очевидным, что в €гре проиграть невозможно, если конечно это настоЯщаЯ €гра.

€так, „жузеппе в тысЯчный раз очнулсЯ и поднЯл голову. ђазноцветнаЯ стена коноплЯного полЯ заходила, задвигалась, подобно проволочной радуге и, наконец, расступилась. €з образовавшегосЯ перламутрового проема сначала выпорхнули в небо две птицы, окруженные золотым сиЯнием, а затем показались два небритых лица, принадлежащие вооруженным чеченам. €х защитнаЯ форма была припорошена пыльцой, как впрочем и всЯ фигура сидЯщего напротив чечен „жузеппе. Њгновение в эфире, питаемом ‹‘„ и энергией планового полЯ, царила тишина наподобие той, что раздаетсЯ в редкие мнгновениЯ в каком-нибудь большом безалаберном русском роддоме. ‡атем чечены стали злобно кричать на своем воинственном и лаконичном диалекте, совершенно не понимаЯ, как это сидЯщий человек мог в мгновение ока исчезнуть у них на глазах. Ќад полем продрейфовал трижды перепроданный боевой вертолет. ЉоноплЯ захлебнулась своими судорожными волнами и грохотом лопастей, бессмысленно догонЯющих друг друга. „ав пару коротких очередей куда-то в марихуану, чечены двинулись на поиски скрывшегосЯ незнакомца. Ћни подобно двум грузным оленЯм ломились вперед, сминаЯ высокие стебли, давЯ несчастных насекомых и оглушительно чихаЯ в поднЯтом облаке пыльцы. ѓрозно выкрикиваЯ ругательства военного времени, солдаты бежали по параллельным траекториЯм, высоко поднЯв акээмы и крутЯ головами, обмотанными зеленого цвета косынками. ‚ертолет, пытаЯсь облегчить им задачу, заходил на новый круг. „жузеппе двигалсЯ крайне осторожно и не слишком быстро, потому что это мешало бы ему вслушиватьсЯ в голос полЯ и тонкий пеленговый слой над землей. Ќаконец, в противоположном от беснующихсЯ чечен углу полЯ он сел на корточки, достал из-за пазухи маленький нож и стал соскребать с шеи и рук слой темной налипшей пыльцы. Џока в руках „жузеппе находилось достаточное количество плана, он предпочитал не строить планов на будущее. …го ближайшаЯ задача-минимум, - проснутьсЯ и знать, что спишь, только играЯ в сон, - была им выполнена. Ћстальное должно было произойти само собой и оттого не называлось никак и не облекалось привычной шелухой мыслей.

Ћдин из чечен через час безрезультатного блужданиЯ в конопле вдруг поднЯл руку и обратил внимание своего единоверца на тонкий столбик сизого дыма, поднимающийсЯ справа от них, метрах в пЯти. Љогда две пары шнурованных ботинок военного образца обступили по бокам лежащего навзничь „жузеппе „рапова, он нисколько не удивилсЯ, потому что уже крепко спал, излучаЯ во все стороны гармонические волны умиротворенности, милости и спокойствиЯ.

Ѓаза чеченских боевиков располагалась в горах, которые с территории коноплЯной плантации казались далекими, сизыми и малопривлекательными длЯ органической жизни. „ва боевика, погрохатываЯ аммуницией, на плечах донесли беспробудного „жузеппе к плоскому расчищенному участку горной поверхности. Џока они отодвигали в сторону тЯжелый щит, сбитый из массивных досок, открываЯ вход в тюремную Яму, пленник распахнул глаза и увидел над собой бездонное в своей высокой чистоте небо, и в этом небе ослепительный и такой знакомый €гровой Ћриентир. Ћсмотрев себЯ, „жузеппе обнаружил, что пока он спал, его не тронули и пальцем: ни ссадин, ни отодранных рукавов, ни ножевых ранений не было. Џодошли чечены и, почти что ласково взЯв пленного под руки, отвели его к темнице, а затем помогли спуститьсЯ по пЯтиметровой веревке вниз. ‘казав напоследок что-то невразумительное, но обадривающее, они поднЯли веревку и с грохотом опустили щит. Ќебо сразу исчезло в абсолютно естественном бархате многообещающей тамноты. ќта часть всемирного коллажа была самой осмысленной, хотЯ остальные его вклейки, вставки и вырезки, ежесекундно обрастаЯ мхом рефлексии и заразных аллюзий, этой тьмы пугались, не желаЯ признавать ее центром композиции, перераспределЯющим пестрые цветовые массы и ограничивающим произвол истеричных страстей формотворчества. —то ж, не станем упрекать приснившуюсЯ нам форму за то, что она обнаружила в своей жизни неминуемую пустоту, а не необорот.

‘идЯ во мраке, „жузеппе лучше всего воспринимал забавную разницу между понЯтиЯми "спать" и "проснутьсЯ", по крайней мере этому забавному восприЯтию не мешали докучливые наружные образы. Ќаконец, после неопределенного срока времени, „жузеппе достиг особой точки, в которой и произошел ‚ыход. Џоследнее, что приснилось этой точке, когда-то называвшейсЯ „жузеппе „авидовичем „раповым, был океан всепоглощающего света, который ЯвилсЯ так легко и всюду, что просто не оказалось такого места, где он мог бы не быть, хотЯ бы и чисто теоретически.

END.
98 г., апрель.

‚‚…ђ•

InterReklama Advertising Network

ЂЉЊ

ЉЂ’ЂЃЂ‡€‘„†“‡…ЏЏ… „ђЂЏЋ‚Ђ

ЉЂ’ЂЃЂ‡€‘
„†“‡…ЏЏ… „ђЂЏЋ‚Ђ