ЂЉЊ

Ѓ о р и с ‚ и а н

’“ЊЂЌ

ђассказ

Џеревод ‚. Љислова
Ћригинал этого текста расположен
в библиотеке Ћлега Ђристова

I

ѓлавный врач сумасшедшего дома проследил взглЯдом за выходЯщим из его кабинета Ђндре. ’от вышагивал, крепко прижав локти к туловищу и запрокинув голову под прЯмым углом назад.

"Ћкончательно вылечилсЯ", - подумал главврач.

Ђ ведь три месЯца назад, при госпитализации, этот тихий пациент мог передвигатьсЯ, только раздвинув руки в стороны и уставЯсь на свой пупок. Џри этом он гудел, как целаЯ эскадрильЯ.

"‡анЯтный случай", - добавил про себЯ главврач. Ћн вынул пачку сигарет, воткнул одну из них себе в ухо и, мусолЯ во рту спичку, начал прыгать с ноги на ногу. ‡атем встал на четвереньки и побежал к своему столу.

Ђндре прошел метров двести; почувствовав усталость от неудобной позы, он раздвинул руки в стороны, наклонил голову, надул щеки и тронулсЯ с места. Ѓзззззз...

Џочва дрожала у него под ногами, придорожные деревьЯ вилЯли хвостами. Љрохотные приветливые домики с нахлобученными шапками дефлорированных виноградных лоз рассматривали бородатую физиономию пролетавшего мимо Ђндре, но никаких Явно напрашивающихсЯ выводов из этого не делали.

‡авидев подьезжающий трамвай, Ђндре резанул - аж. до крови - по финишной прЯмой; последовавший затем вопль заглушил звук удара лобных костей спринтера о передок трамваЯ.

Љак он и ожидал, его отвели в ближайшую аптеку и налили лечебной, на спирту, хотЯ был вторник. Ћн оставил мелочь на чай и отправилсЯ восвоЯси.

II

€з окна своей комнаты на пЯтом этаже он снова видел крышу более низкого дома напротив. Ћт не закрывавшихсЯ слишком долго оконных ставень стена была отмечена горизонтальными полосами, совершенно недоступными взору, поскольку ставни оставались всегда открытыми. Ќа третьем этаже какаЯ-то девушка раздевалась перед зеркалом на дверце шкафа, и виднелсЯ кусочек кровати из холодного палисандра, покрытый американским пуховым покрывалом Ярко-желтого цвета, на котором выделЯлись две нетерпеливо подергивающиесЯ ноги.

Џодумать, так девушка врЯд ли была девушкой; о том же говорила и табличка на дверЯх: "ѓостиница ‘портивнаЯ, комнаты на час, на полчаса и на раз". Ќо сама гостиница выглЯдела прилично: фасад с красивой мозаикой на первом этаже, на всех окнах шторы; разве что на середине крыши выбилась одна черепица. Ћстальные, светло-красные, выложенные взамен старых после последней бомбежки, выделЯлись на коричневом фоне и складывались в профиль беременной Њарии ‘тюарт за подписью мастера - ѓустав ‹оран, черепичник, улица ѓамбетта. ‘оседний дом еще не успели заново отстроить: брезент по-прежнему закрывал огромную пробоину в его правом крыле, а у подножиЯ стены громоздились железные обломки и кучи мусора, заселенные мокрицами и преЯдовитыми гремучими змеЯми, чьи трещотки не замолкали допоздна, как бы призываЯ на черную мессу.

ЏоследнЯЯ бомбежка имела и другие последствиЯ - в частности, отправку Ђндре и сумасшедший дом. Ђндре пережил уже вторую бомбежку, и в результате его мозг, привычный к обильным возлиЯниЯм евангелиЯ ‘вЯтого „зано, завертелсЯ преимущественно в вертикальной плоскости, делЯ таким образом тело на две почти равные части. Њозг, вращаЯсь по часовой стрелке, устремлЯл черепную коробку вперед и длЯ сохранениЯ равновесиЯ руки приходилось раздвигать в стороны. Ђндре дополнЯл эту оригинальную позу легко темперированным "бззз" и оказывалсЯ в отрыве от нормативных окружающих по меньшей мере на одну-две головы.

ЃлагодарЯ заботам главврача вышеуказанные последствиЯ постепенно рассеЯлись; жест же Ђндре, вернувшегосЯ, едва ускользнув от присмотра радушного врачевателЯ душ, к старой позе, объЯснЯлсЯ вполне понЯтным стремлением к свободе, а также неким артистизмом изобретателЯ.

ќтажом ниже часы адвоката пробили пЯть раз. “дары молоточка по бронзе отдавались в сердце Ђндре, словно бой производилсЯ в его комнате. –ерквей в округе не было. ’олько часы адвоката свЯзывали Ђндре с внешним миром.

‹акированный дуб. Љруглый гладкий циферблат из матового металла. –ифры, нанесенные на красную медь. Ќиже, сквозь стеклЯнную поверхность просматривалсЯ короткий цилиндрический маЯтник и диск, скользЯщий по другому стержню изогнутой формы, с поперечной перекладиной на конце закруглЯющейсЯ в анкер - то бишь часовой Якорь. Џодобно электрическим часам, эти никогда не останавливались, и Якорь оставалсЯ длЯ всех невидимым. Ќо в день бомбежки Ђндре заметил его через открытую дверь адвокатской квартиры. ‘трелки показывали шесть часов - половину вечности, и именно в этот момент в дом попала бомба. ЌежданнаЯ гостьЯ застала Ђндре врасплох; его опасно притЯнуло к двери, и он почувствовал на лице холодное дыхание чумы. Ђндре сиганул вниз; лестничный полет оборвалсЯ уже в подвале, а на латунной кайме одиннадцати ступеней не осталось ни одного заусенца - как Языком слизало.

‡авладев часами и остановив их ход, Ђндре мог бы забросить Якорь в реку времени.

III

ЏостоЯнно поднимаЯсь, температура упиралась в низкий потолок и, обретЯ в нем точку опоры, давила вниз. Џригодному длЯ дыханиЯ воздуху оставалась лишь узкаЯ полоска на уровне щели под дверью. ‹ежа на полу перед кроватью, Ђндре ловил ртом еле просачивающийсЯ через щель воздух, который был не намного прохладнее комнатного. …два ощутимое перемещение воздушной массы загонЯло барашков из пыли в пазы зашарканного паркета. Љран, скрючившись над раковиной, вЯло цедил тоненькую ниточку воды на бутылку со спиртом, дабы тот внезапно не воспламенилсЯ. ќто была уже втораЯ бутылка; содержимое первой бурлило в пустом желудке Ђндре, выталкиваЯ через поры его кожи крохотные струйки серого пара.

Џрильнув ухом к полу, Ђндре отчетливо различал регулЯрный ход маЯтника; следуЯ за его траекторией, в точку зенита переместилсЯ и Ђндре. Џрочным лезвием складного ножа он старалсЯ прорезать наблюдательное отверстие между сросшимисЯ паркетными елочками. †елтые деревЯнные прожилки, оказавшиесЯ противником серьезным, сопротивлЯлись напору стального лезвиЯ, тогда как промежутки, затертые щеткой, поддавались довольно легко. ‘начала Ђндре перерезал волокна поперек, затем всаживал лезвие вдоль и откалывал, налегаЯ всем телом, щепки длиной в спичку.

‚ ослепительном проеме открытого окна, где-то очень высоко, жужжал самолет - словно сверкающаЯ точка, котораЯ при мигрени мелькает перед прищуренными глазами и даже не собираетсЯ останавливатьсЯ. Ѓомбы не падали. Ѓатареи Џ‚Ћ, расположенные совсем близко, за мостом, на жужжание не отвечали.

Ћн снова взЯлсЯ за нож.

‚от если бы опЯть началась бомбежка и адвокат оставил бы дверь открытой...

IV

Ђдвокат засучил рукава, энергично почесал грудь в вырезе мантии - скрип скребка по крупу кобылицы, - повесил свою шапочку на отполированную шишечку балюстрады и начал защитную речь.

- ѓоспода присЯжные заседатели, - произнес он, - оставим в стороне причину убийства, обстоЯтельства, при которых оно было совершено, а также само убийство. —то в этом случае вы вменЯете в вину моему подзащитному?

ЏрисЯжные заседатели, ошарашенные новой длЯ них постановкой вопроса, продолжали молчать. ‘удьЯ спал, а прокурор уже давно продалсЯ немцам.

- Џоставим вопрос иначе, - продолжал адвокат, радуЯсь первому успеху. - …сли не учитывать скорбь родственников пострадавшего - скорбь, вне всЯкого сомнениЯ, обоснованную и достойную с моей стороны искреннего преклонениЯ, если абстрагироватьсЯ от необходимости, перед которой оказалсЯ - в состоЯнии законной самообороны, - добавлю Я с вашего позволениЯ, мой подзащитный, убив двух отправленных длЯ его задержаниЯ полицейских, в конце концов, если не принимать во внимание ничего, то что остаетсЯ?

- Ќичего, - был вынужден признать один из заседателей, учитель по профессии.

- ’аким образом, если мы примем во внимание, что с самого раннего детства мой подзащитный общалсЯ исключительно с бандитами и убийцами, что на протЯжении всей жизни развратное поведение ЯвлЯлось длЯ него нормой, что он последовал дурному примеру и нашел подобное существование длЯ себЯ настолько естественным и приемлемым, что сам стал развратником, бандитом и убийцей, - то что мы можем из этого вывести?

ЏрисЯжные чувствовали себЯ совершенно потерЯнными в потоке этого красноречиЯ, а бородатый старик из крайне правых зачарованно наблюдал, как разлетаютсЯ брызги адвокатской слюны. Ќи с того ни с сего учитель, посчитав своим долгом ответить, выкрикнул: "Ќичего!" - и тут же густо покраснел.

- Ђ вот и нет, господин присЯжный заседатель! - возразил адвокат с такой силой, что оконное стекло лопнуло, а осколки посыпались на публику. (Џодбил их к этому он еще утром.) Њы из этого сделаем вывод, что, если бы мой подзащитный находилсЯ в благонравной среде, у него бы формировались лишь благонравные привычки. "Asinus asinum fricat" - гласит пословица, но недоговаривает, что обратное может быть тоже верным.

“читель задумалсЯ, силЯсь понЯть, что может быть обратным ослу, но это усилие его так утомило, что он весь обмЯк и, не покидаЯ своего присЯжного места, скончалсЯ.

- Ћднако, - в заключение сказал адвокат, - то, что Я вам только что рассказал, было неправдой. Њой подзащитный принадлежит к весьма почтенной семье, он получил блестЯщее образование; свою жертву он убил, чтобы украсть сигареты, убил умышленно и полностью отдаваЯ себе отчет в содеЯнном.

- Ќу и правильно! - вскричали присЯжные в один голос и после краткого совещаниЯ душегуб был приговорен к смертной казни.

Ђдвокат вышел из „ворца ЏравосудиЯ. „омой он ездил на велосипеде; вот и сейчас он аккуратно опустил свой зад на сиденье, дабы ветер, раздуваЯ полы его широкой мантии от Џике, открывал всем встречным его волосатые лЯжки, как того требовала мода. Џод мантией он носил широкие подштанники из красной материи и носки на резинках.

Ќе доезжаЯ до своего дома, он остановилсЯ как вкопанный перед витриной антиквара. ѓолландские часы предлагали очарованному взору необыкновенное зрелище: многослойный циферблат, на котором фазы луны отмечались чередой постепенно набухающих полумесЯцев, из коих последний ЯвлЯлсЯ, собственно говорЯ, уже новой полной луной, обрамлЯемой золотой и черной каемкой. Ђ еще на резном фронтоне можно было прочесть день, месЯц, год и возраст часовщика.

Џодзащитный, которого он только что подзащитил, в счет оплаты отписал ему по дарственной все свое состоЯние. ЋсознаваЯ себЯ полноправным наследником, так как благодарЯ его усилиЯм преступник был приговорен к смертной казни, адвокат посчитал уместным отпраздновать сей счастливый день покупкой новых часов. Ћн решил не брать да с собой, поскольку при себе имел наручные, и сказал, что пошлет за ними кого-нибудь потом.

V

‘вет пробивалсЯ через маленькое квадратное отверстие в полу и лениво растекалсЯ по потолку рЯдом с сидЯщим пауком.

Џаук грыз углы светового пЯтна, постепенно придаваЯ ему форму циферблата, потом принЯлсЯ за цифры, и Ђндре понЯл, что этажом ниже говорили о них.

Ћн приложилсЯ ухом к отверстию, и свет вошел в Ђндре: доносившиесЯ слова резонировали в голове, а Яркие буквы высвечивались на фоне расширенных зрачков.

Ђдвокат позвал на ужин приЯтелЯ.

- џ продам эти часы, - сообщил он приглашенному, указываЯ на дверцу, скрывающую Якорь; маЯтник испуганно замер и снова замаЯчил.

- Џерестали ходить? - спросил приЯтель.

- Ќет, они менЯ полностью устраивают. Ќо недавно Я увидел часы намного красивее этих, - сказал адвокат, опорожнЯЯ половину своего бокала, именно ту, что была наполнена вином. - Џей же!

Ћн налил себе еще вина и выпил его залпом.

- Ђ те, какие они из себЯ? - спросил приЯтель.

- Ќа тех есть фазы луны! - произнес адвокат.

Џосле этого Ђндре уже ничего не слышал, так как приЯтели о часах больше не говорили.

Ћн поднЯлсЯ. —тобы не нарушить светомаскировку, он не зажигал свет. ‹уч, пробивающийсЯ из пола, снова уткнулсЯ в слегка скошенный потолок мансарды.

ЏолнаЯ и донельзЯ круглаЯ луна - радость бомбардировщиков - дополнЯла освещение: она мелко дрожала из-за усиливающейсЯ жары.

‚ раковине над бутылкой спирта продолжал ворковать кран. Ђндре лежал на кровати, а часы вызванивали в его голове черт знает что. ‚округ плескалось времЯ, остановитьсЯ в нем Ђндре не мог: у него до сих пор не было ЯкорЯ.

Ќе было и ветра, не было и дождЯ; несмотрЯ на все ухищрениЯ Ђндре, ежевечернЯЯ жара все усиливалась и так сильно давила на окна, что он видел, как стекла набухали, выгибались в его сторону и лопались, подобно мыльным пузырЯм на треснутой кромке стакана с водой. Џустые рамы еще долго открывались и закрывались.

Љаждый раз, когда разбивалось очередное стекло, отчетливее становились слабые и отрывистые звуки снаружи: шаги патрулЯ по мостовой, истошные крики кошки на соседней крыше, сплошные враки по репродуктору за задернутыми шторами. ‚ысунувшись, можно было различить в темноте два светлых пЯтна - рубашка консьержа и платье консьержки: супруги сидели перед входом на двух старых деревЯнных стульЯх. Ќадолго высовыватьсЯ не следовало: окна снова захлопывались.

†урчание воды из крана стихло, потом возобновилось: кто-то открывал кран на нижнем этаже. †елезнаЯ сетка кровати слабо поскрипывала в такт дыханию Ђндре.

Љровать принЯлась по-кошачьи царапать пол: ее ножки, сгибаЯсь и разгибаЯсь одна за другой, стали регулЯрно раскачивать весь каркас. †елезные коготки вгрызались все глубже и глубже; чтобы спасти паркет - не то до завтра все будет исковеркано! - Ђндре встал с кровати и, поймав удобный момент очередного взбрыкиваниЯ, подложил под каждую ножку по старому ботинку. ‹ечь ему пришлось на пол. Љровать этим воспользовалась, чтобы обойти все комнату и задрать лапу у стены. •одить в ботинках было легко и забавно.

ѓость адвоката только что ушел, а сам хозЯин, должно быть, вышел из столовой, так как световое пЯтно на потолке больше не поЯвлЯлось.

Ћтовсюду доносилсЯ еле различимый сумбур радиоприемников, а откуда-то пЯть позывных нот, которыми глушили Ѓи-би-си; в небе внезапно загудело. Џролетел какой-то самолет, летел он так высоко, что даже не поймешь куда.

Њинуты продолжали убегать от Ђндре - без ЯкорЯ не догнать! Џот стекал по шее, и в паху становилось липко от одной мысли, что часов скоро не будет.

Ћн услышал далекий вой минорной сирены в районе соседней коммуны, а несколько секунд спустЯ и ответ - жалобное подвывание местной мэрии.

ЃатареЯ Џ‚Ћ пока не реагировала, но прожекторы, направлЯЯ в воздух неуверенные лучи, выписывали на небе огромные и нервные туманные волны.

Џолоски света отмечали тщательно зашторенные окна, дома наполнЯлись глухим ропотом. ‚се сливалось в один гул: вопли разбуженного ребенка, бесконечно спускающиесЯ по лестнице шаги и легко узнаваемый по часто употребительным выражениЯм голос консьержа, упавшего в погреб. „верь адвоката так и не открылась. Ћн навернЯка спал как убитый после чрезмерного количества вина, выпитого за ужином. ‚незапно повсюду потух свет.

Ђндре подполз к окну и лежа продолжал испуганно ждать поЯвлениЯ самолетов и разрыва бомбы, котораЯ разбудит адвоката.

Ћн встал, отвернул кран, но вместо тихого журчаниЯ, которое прекратилось уже давно, из крана вырвалось лишь хриплое ворчание. Љонсьерж перекрыл воду в подвале. ’огда Ђндре выпил спирт, который штопором вонзилсЯ в его пищевод, страшно пробулькал в желудке и наконец усвоилсЯ злобной отрыжкой - звуком спускаемой в ванне воды.

—еловечество поручало ему обезвредить адвоката.

Ќа ощупь, в темноте, он отобрал у кровати два ботинка, с трудом всунул в них ноги - с кроватью пришлось поборотьсЯ: железное колесико пропороло ему сантиметров десЯть на запЯстье. Ћн вероломно вытащил снизу два винта, и побежденнаЯ кровать рухнула на пол со скрежетом мертвого железа.

ѓрохот адвоката не разбудил. Ќадо было спускатьсЯ.

Ћн вышел на площадку, машинально захлопнул за собой дверь. Љлючи, должно быть, остались в пиджаке, на спинке стула. Ћн убедилсЯ в этом уже потом, обшариваЯ карманы брюк. ‚ карманах не было ничего, кроме платка и ножа.

‘тараЯсь не скрипнуть второй ступенькой, он начал осторожно спускатьсЯ, прижимаЯсь к стене. €з черной дыры лестничного пролета - пучины, откуда в любой момент могло поЯвитьсЯ что-нибудь неведомое и ужасное, - поднималсЯ тЯжелый запах: вонь зверинца и сточных вод. ќто у консьержа весь вечер варилась дикаЯ капуста.

‡вонок в адвокатскую квартиру находилсЯ слева от двери на высоте одного метра двадцати сантиметров от пола. Ђндре не стал шарить по стене, а ткнул пальцем сразу и промахнулсЯ.

ЋщупываЯ дверной наличник, его рука наткнулась в конце концов на гладкую латунную округлость. Ћн нажал на мЯгкий сосок посередине. Ћт этого прикосновениЯ дрожь побежала по всему его телу.

ќлектрический ток был отключен, но в проводах еще оставалось немного напрЯжениЯ; возможно, этого было достаточно, чтобы разбудить адвоката. Ќа всЯкий случай, длЯ подстраховки, Ђндре несколько раз сильно пнул ногой в дверь.

Џлохо закрытаЯ проспиртованным адвокатом дверь поддалась, и Ђндре вступил в сумрак прихожей.

Ћн споткнулсЯ, добралсЯ до стены, прошел вдоль нее к столовой. Ћколо пЯтидесЯти потоков лунных частиц крупного калибра проникало в столовую через широко открытое окно, а неподвижный Якорь слабо мерцал под хрустальной пластиной.

‚ремЯ наконец-то перестало течь, и Ђндре уже не слышал, как из спальни выходил адвокат, поскольку мир, в котором тот пребывал, постарел на одну минуту.

‘илуэт адвоката еще маЯчил далеко-далеко в конце коридора; Ђндре пришлось метнуть нож, чтобы сократить это расстоЯние, а потом он смотрел, как времЯ уносит дрЯблое тело с кровавой раной на шее.

‘ отбоем воздушной тревоги ночь обрела хрупкий мир и неуверенное согласие. ‚ один миг загорелсЯ свет, и Якорь перестал существовать.

VI

‘ветало. ’ень лестничного колодца начинала рассеиватьсЯ перед окнами с маленькими разноцветными витражами в свинцовых перегородках.

‘ каждым шагом боль в отекших ногах усиливалась. …го несло на улицу. •лопнула пробка мусорного бачка, пенистой струей шампанского на Ђндре брызнули две белые кошки.

„о моста было недалеко, гладкаЯ поверхность парапета так и просилась под ноги - не чета этим проплешинам на асфальтовом тротуаре.

€ тут, за его спиной возникла фигура Њайора, разозленного тем, что его нет в рассказе. Ћн схватил Ђндре за шиворот: вздернулись плечи, раскинулись в стороны руки, свесилась вперед голова. ‡ависнув над парапетом Ђндре задергалсЯ и закричал: "Ћтпустите менЯ!" Ќо только он один и знал, что его поднЯл Њайор, ибо тот сделалсЯ невидим, а длЯ всех остальных Ђндре просто исчез в потоке.

‚‚…ђ•